— Помню, — кривовато улыбнулся Александр. — Кстати. Того, кто напал на наш товар на трассе, не нашли еще?

— Ищем. Не боись, Сашка, — заговорил Горелый. — Найдем мы эти утырков. Найдем и повесим нах. Ну так че? Играешь? Я, вот, дальше играю. А еще подымаю.

Горелый кинул на кон еще несколько долларовых купюр.

— Пас, — скинул один из бригадиров.

— Тоже пасую, — присоединился другой.

— Ну давайте поиграем, — улыбнулся Александр. И уровнял.

— Вскрываемся, — пораздумав, проговорил Логопед, который сегодня был дилером.

Он добавил деньги наравне с остальными, зыркнул на Александра. Потом открыл карты.

— Двадцать одно, — хмыкнул он с какой-то гордостью.

— У меня пиковый, — раскрылся Горелый, демонстрируя всем пиковых короля и туза. — Двадцать два.

Ничего не сказав, Александр выложил на стол три шестерки.

— О-о-о-о-о! — Грянули почти все, кроме Логопеда.

— Масть тебе заходит сегодня, — разулыбался Горелый. — Видать, твои пулеметы останутся пока что при тебе.

— Или ты еще сыграешь? — Отпив, Логопед поглядел на доверенного человека поставщика с хитрым прищуром.

— А чего б не поиграть? — Добродушно улыбнулся седовласый Александр, больше похожий на Аслана. — Мы ж тут как раз за этим. А пулеметы я вам и так поставлю. Со скидкой.

— Отчего такая щедрость? — Рассмеялся Горелый.

— Лучше иметь одного богатого и надежного клиента, чем целую кучу оборванцев, — сказал с загадочной ухмылкой Александр. — Ну что, сдаем?

* * *

— Я те клянусь, помирал, — сказал перевязанный Фима, держа в руках маленький кусочек свинца, который хирург полчаса назад достал у него из живота. — У меня прям чувство такое было, что вот-вот, щас скопычусь. Точно такое, как после первого ранения в афгане. Тогда меня еле откачали.

— Я ж тебе говорил, что все будет нормально, — улыбнулся я.

Мы с Ефимом сидели в больничном кабинете. Он, по пояс голый, ощупывал перевязанный живот и с подозрением поглядывал на маленький кусочек пули, катал его по ладошке пальцем.

— Скорее всего, — сказала медсестра — полноватая женщина лет сорока. — Это у вас была паническая атака.

Женщина говорила монотонным, скучающим голосом, не отрываясь от записей, которые вела на листочке, заключенном в картонный планшет.

— Бывает такое. Осколок-то был маленький. Застрял в брюшных мышцах. До органов не достал

— Я вам зуб даю! Мне казалось, меня до самого хребта прошибло! — Удивлялся Фима.

Как объяснил нам усталый и худой, как палка, хирург, в Ефима угодил рикошет. Пуля раскололась о бетонную плиту забора, и маленький ее фрагмент, потеряв большую часть силы, попала в Ефима. Рана была неглубокой, и здоровью его могла угрожать только излишняя потеря крови. К счастью, я быстро доставил Фиму в больницу, а кровь к этому времени почти остановилась.