Ждать мне пришлось совсем недолго. Спустя четверть часа, я увидел, как мой новый друг Саша Шелестов, хмурый, словно полено, спускается со ступеней большого здания городской администрации.

Он, одетый в кепку-сеточку и джинсовый костюм из штанов и куртки, торопливо пошел к моей пятерке. В руках Саша нес папку документов.

— Ну что? — Спросил я, когда он сел в машину и хлопнул дверью.

— Да ничего, — вздохнул Саша. — Нормально все. Переписал квартиру. Хорошо, хоть не прибили. Но, сука, все отобрали. Ни квартиры, ни машины у меня больше нету. Финита ля комедия, блин.

Хотя я дружил с Сашей не так давно, мне сделалось противно оттого, что мы с Фимой, Степанычем и Женей не смогли ему помочь в этой ситуации. Слишком поздно Саша рассказал, что на него насели бандосы и теперь отжимают хату.

— Ну, меня, по крайней мере, не закопали, как Геннадий Степаныча. Досадная вышла ситуация, — вздохнул грустно Саша.

Он выглядел прескверно. На глазах Шелестова буквально наворачивались слезы. Передо мной был молодой, но уже все потерявший человек. Человек, который буквально не знал, что делать со своей жизнью дальше. У Саши опустились руки. Это было видно по его угрюмому лицу.

— Ладно, — проговорил он. — Поехали.

— Не справедливо это, — сказал я, заводя двигатель Пятерки. — Ты ведь ничего не сделал. Это ж твой Геннадий Степаныч левые схемы мутил. Чего они на тебя накинулись?

— Не поверили, что я не при чем и ни о чем не знал, — грустно сказал Шелестов. — Ну и что мне было делать? Два варианта: либо отдавай хату, либо в посадку. Иначе не как. С Черемушенскими не пошутишь. Я, как глянул на этого ихнего одноглазого по кличке Косой, так сразу поджилки затряслись.

— Что делать собираешься? — Сказал я, выезжая со стоянки.

— Не знаю, — признался Саша. — У меня еще долгов выше крыши. Надо отдавать. Работу надо искать. А какую? Бухгалтером с такой репутацией теперь хрен устроишься. На стройку, что ли, пойти? А может еще куда. Да только я, кроме как циферки, считать, ничего больше и не умею. Короче, веселуха такая, что хоть вешайся.

— Рано тебе еще вешаться, — проговорил я, выворачиваю на Розу Люксембург.

Когда я привез Шелестова на его новую квартиру — жакт, расположившийся под Урицким мостом, то у меня в голове возникла одна мысль.

— Саня, — решился я. — Идея у меня одна есть. Правда, мужики считают, что неудачная.

— Какая идея? — Уныло спросил Шелестов.

Я расстегнул куртку. Достал из внутреннего кармана газетную вырезку. Глянул на нее. Это была реклама Московского охранного агентства «Алекс», которую я увидел в газете «Московский комсомолец», неизвестно как оказавшейся у Степаныча дома.