— Теперь будем ждать командира, — сказал Вадим, расположившись на незаправленном диване, служившим, видимо, спальным местом. — Он прибудет, как только кончится операция. А дальше уже ты, Руслан, расскажешь нам все, что знаешь, под протокол.

— Расскажу, — проговорил он. — Мне все равно, что будет со мной. Но я хочу убедиться, что Аня с детьми в безопасности.

Вадим поджал губы и отвел взгляд. Меня это насторожило. Я верил этому Руслану. Верил, потому что своими глазами видел результаты его борьбы за собственные убеждения. Это вызывало уважение.

Я видел, что он искренне хотел спасти своих. Искренне желал сотрудничать, только чтобы с семьей ничего не случилось. Что ж. Это было мне близко. Пусть он и пошел по этому скользкому пути, но все же смог одуматься. Лучше поздно, чем никогда.

Командира группы мы ждали долго. Ничего не оставалось, кроме как рассматривать местный интерьер. Квартира была старой и пустой, но немного обжитой. Видимо, тут ночевал кто-то из оперативников группы. Из развлечений здесь оказался только старый цветастый магнитофон с двумя колонками, стоявший на подоконнике единственной комнаты.

Вадим некоторое время пытался поймать на нем какую-нибудь волну, но безуспешно.

— М-да… Че-то совсем эта рухлядь не работает. Ну ладно, щас.

Он выдвинул из-под деревянного стула большую спортивную сумку адидас, стал рыться в ней, чем-то шуршать.

— Ты тут квартируешь? — Догадался я. Глянул на Руслана.

Офицер с перевязанной наспех головой, сидел на стуле, у полупустого шкафа с единственной дверцей. Повесив голову, он тупо рассматривал собственные ботинки.

— Ага. Место тихое и до города недалеко. А, вот она, — сказал Вадим, достав кассету без коробочки. — Никто не против музыки, пока мы ждем?

— А что у тебя там? — Заинтересовался я.

— Группа Кино. Слушаешь?

— Слушаю, — я улыбнулся.

— Жалко Цоя, да?

— Цой жив, — я хмыкнул.

— Ну, — покивал Вадим и вставил кассету, перемотал на начало.

Когда он щелкнул кнопкой «плей», из колонок полился низкий голос Виктора Цоя:

Белый снег, серый лед

На растрескавшейся земле

Одеялом лоскутным на ней

Город в дорожной петле…

Вадим стал у окна, стал тихо подпевать песне. К моему удивлению, спустя мгновение и Руслан присоединился к этому. Он негромко запел, подражая голосу знаменитого вокалиста.

— Что, тоже нравится? — Обернулся с улыбкой Вадим.

— Нравится, — вздохнул Руслан.

— Отлично. Видать, мы с тобой сработаемся.

Песня полилась дальше, и улыбнувшись, я тихо присоединился к остальным, и мы запели:

И две тысячи лет война —

Война без особых причин

Война — дело молодых