— Мы не знали, — вклинился Руслан.

Тургулаев метнул в него полный ненависти взгляд, но промолчал.

— Я не верю ни единому вашему слову. Ясно? Вы вкинули нам дезинформацию.

— Я понятия не имею, о чем речь, — сказал я. — Руслан, видимо, тоже. Если разберемся в ситуации, обойдемся без лишней крови. Но учтите. Начнется пальба, и меня так просто не взять. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя группа проредилась, верно, Тургулаев? Я не хочу лишней крови. У нас есть повод для диалога.

Тургулаев гневно засопел, потом заговорил:

— Те данные, что вы нам передали. Схрон в хуторе южном и машина с оружием, что должна была туда прибыть. Все это оказалось ложью.

Я глянул на Руслана. Тот слушал слова подполковника с изумлением, которое прямому, как палка, солдату сложно было бы сыграть.

— Мы подняли на уши весь Армавир. Вызвали местный ОМОН, чтобы взять их. А никто не приехал. Более того. То, что вы назвали схроном, не имеет ни малейшего намека, на то, что там могли когда-либо держать оружие. Помещение просто не подготовлено для этого.

— Возможно, опоздали, — заговорил Руслан. — Мы и сами торопились. Водитель мог увидеть, что никто не явился на встречу и просто запаниковать. Уехать. А что со схроном… Я и сам не знаю. Он должен быть там.

— Машина, говоришь, не приехала? Исключено. Я сразу распорядился перекрыть въезды в хутор. Выставить наряды ГАИ на всех въездах в Новокубанский район. Повторяю. Тут все на ушах стоят. ГАИ тормозит и проверяет все подозрительные автомобили. Машина с оружием просто к нам не въезжала. А значит — это брехня. И все, что сейчас твориться — просто хитрый трюк, чтобы пустить нас по ложному следу, так?

— Если даже предположить, что это правда, — начал я. — Ну, пустили бы мы вас по ложному следу. А что потом?

— А потом твои хозяева безопасно спрячут оружие где-то в районе, — ответил Тургулаев.

— Ну а мы что? Нас бы вы взяли так и так. Раскололи бы. Вы приписываете нам гениально глупый план.

— Вадим рассказывал вам про тех двух парней, которых поймали на границе с Украиной? — спросил Тургулаев. — Один из них умер в СИЗО. Полагаю, у этого Корастелева длинные руки. И он знает, что просто так, без каких-либо веских причин, мы не можем заявиться к нему в часть. Доказательств его причастности там не будет. Он умен. Хотя бы потому что фамилию мы узнали сегодня от вас. И только почуяв, что запахло жареным, он затаится.

— Вы узнали его фамилию, от нас, — поймал я Тургулаева на противоречии. — Если бы мы были с ним заодно, зачем нам делиться такими сведениями?

Тургулаев замолчал. Его напряженная челюсть медленно ходила из стороны в сторону. Готов поспорить, будь я ближе, слышал бы, как он скрипит зубами.