— Мы едем в Новороссийск, Летов, — твердо сказал он. — Я не позволю какому-то штатскому, да еще и мальчишке, указывать, что мне делать. Двадцать восьмое число. Я запомнил. Можешь этой книжкой хоть подтереться.

Я поджал губы. Вот сейчас, в этот самый момент, я понял, что мне не сварить с Тургулаевым каши. Что рассчитывать на РУОП под его командой глупо. Он ослеплен горем и не станет никого слушать. Придется разбираться с мясуховскими самому.

Молча достав обе записные книжки из карманов, я просто кинул их у ног подполковника.

— Забери. Делай что хочешь. Можешь даже подтереться. Там много чистых листов.

Тургулаев медленно опустил взгляд на темные, в ночи, обложки книжек, лежащих у его ботинок.

— Езжай. Я вызову подмогу, чтобы осмотреть место. Не переживай. Тебя тут не было, Летов. Я никогда тебя не видел. И не желаю видеть.

— Ты делаешь ошибку, подполковник, — покачал я головой. — Серьезную. Но я не стану никого не в чем убеждать. Особенно если меня не слушают. Бывай, Хизирович.

Оставив Тургулаева за спиной, я взбежал на дорогу. Машина ехала вдали и слепила меня дальним светом. Пропустив ее, я перешел трассу, сел в пассат и уехал. В зеркале заднего вида я видел темную и удаляющуюся фигуру Тургулаева, стоящую на обочине.

* * *

Логопед взял с массивного, деревянного стола предбанника свои ролексы, глянул время.

— Не пришли, падлы брехливые, — проговорил он хмуро.

Горелый, что сидел рядом в одной простыне, отпил пива из большой кружки, откинулся на спинку широкой деревянной лавки, протянувшейся вдоль стола.

Сауна была дальше по коридору. Там же, справа, стоял небольшой бассейн с холодной водой, куда можно было окунуться после парной. Из-за закрытой двери бани слышались веселые крики, мат и громкое женское ржание. Это бригадиры мацали там распутных девок, которых недавно привели в сауну.

— В уши нам залили, наплели в три короба, а сами кинуть решили.

— Если поставщик обратился к нам, значит, это не просто так, — возразил Логопеду Горелый. — Тут что-то другое. Сам понимаешь, дело опасное.

— Херня, Горелый. Так дела не делаются, дал слово — держи, хоть сдохни. На том все людское и держится. Эти двое не пришли на встречу, а это косяк. Жесткий. Их надо к ответу призвать.

— Поссориться с поставщиком хочешь? — Холодным тоном спросил Горелый.

— Если он все свои дела так ведет, то мутить с ним че-то — себе дороже.

Логопед привстал, потянулся за виноградинкой, которую тут же отправил себе в рот. Неприятно зачавкал.

— Надо подождать, — решил Горелый.

— Да чего тут ждать? В жопу этого поставщика надо отправить, вот что. Хер с ним, с его оружием, раз он так кидает.