— Это меня и беспокоит, — признался я. — Нужно посадить главарей.

— Посмотрим. Будем колоть тех, кого возьмем.

Тургулаев окинул взглядом остальных обороновцев. Шепнул мне:

— Отойдем покурить. Вдвоем.

Я молча кивнул, и мы вышли на задний двор конторы. Тургулаев так и не закурил. Он только помялся пару мгновений, перетаптываясь с ноги на ногу. Казалось, подполковник борется с собой, пытаясь, что-то мне сказать.

— Я хотел сказать тебе спасибо, Витя, — вдруг решился он. — И извиниться. Ты в одиночку сделал больше, чем вся наша группа за месяц работы. И это моя вина. Вадим был прав. Я действительно тормозил остальных. Метался туда-сюда, лишь бы что-то делать. Бессистемно. Без плана. И если б не ты, хрен бы мы кого взяли. Спасибо. И извиняй, что наезжал. Тяжело… Тяжело все это. Я думал, перестрадал, но, видать, нет.

— Я знаю, каково это — терять близких, подполковник. Потом сложно отделаться от мысли, что можно было бы что-то сделать, как-то спасти их. А ты ничего не сделал. Это грызет, не дает покоя.

Тургулавев грустно покивал.

— Ничего не вернет вам сына. К сожалению. Я сочувствую вам. Но, по крайней мере вы засадите за решетку того, кто виновен в его смерти. Может, это станет вам хоть какой-то отдушиной.

— Я на это очень надеюсь, Витя, — глядя куда-то поверх крыш домов, проговорил Тургулавев. — Я не знаю, кого из мясуховских мы возьмем, но хочу сказать, что я буду прессовать этих сук так, что им и не снилось. Все сделаю, чтобы они выдали своих паханов, этого Горелого и остальных. Я должен тебе, Витя. И в долгу не останусь. Суки, что портили тебе жизнь, будут сидеть. Обещаю.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Это тебе спасибо. Ладно, Витя. Ты сделал для нас очень много. Жизнью рисковал. Когда все закончится, я упомяну тебя в рапорте. Возможно, даже к награде представят.

— Не стоит.

— Стоит. Это меньшее, что я мог бы для тебя сделать. Ты ведь мне глаза открыл сегодня. Показал, что неправильно я себя вел. Что во всем ошибался. Ладно. Не будем терять времени.

Тургулаев глянул на часы.

— Сейчас приедут. Пойдем выводить чечена.

* * *

Полдень того же дня. VIP-зал ресторана «Гамаюн».

В небольшом зале ресторана Гамаюн было не очень людно. В этом месте на несколько столов, которое обычно отводили под небольшие торжества и юбилеи, атмосфера была совсем непраздничной. Семен чувствовал, как с каждой секундой воздух тут пропитывается напряжением, возникшим между ними и бандитами, сидевшими на том краю стола.

Семен не подал вида. Он отхлебнул окрошки, закусил душистым мягким хлебом.

— Значит, сегодня вечером сделка, — проговорил Горелый, сидя во главе продолговатого стола.