— Ну и че⁈ — Выкатив глаза, рявкнул прыщавый так, что на его шее выступили вены.

— Давай забьемся на спор, — проговорил я. — Твой максимальный вес на один раз. Если я пожму больше, вы отстанете от девчонки и свалите куда подальше.

Качки разулыбались, кто-то из них засмеялся. Прыщавый ощерил в улыбке большие зубы.

— А если я? — Самодовольно спросил вдруг он.

— Тогда свалю я, и вы меня больше не увидите в этом спортзале. Ну, — я ухмыльнулся и похлопал по подлокотнику, — добавлю вам еще один бонус.

Дима изумленно уставился на меня. Еще бы. Ведь это был единственный спортзал в городе, что оказался мне по карману сейчас. А если тренируешься всю жизнь, без железа начинается ломка. Это, не говоря уже о том, что новый «бонус» я себе и вовсе купить не смогу. По крайней мере, следующие три месяца.

Прыщавый рассмеялся. Потом заозирался по сторонам. Внимание всех немногочисленных посетителей зала было приковано сейчас только к нашей ссоре.

— Хе, — хмыкнул он и утер нос, — ну давай. Мой жим от груди сто восемьдесят пять. Но для тебя я пару килограммов накину.

Внезапно прыщавый опустился ко мне и добавил:

— Будет интересно посмотреть, как ты без этой своей таратайки будешь валить из зала. Змейкой, небось.

Когда прыщавый пожал свой вес, с трудом вернул нагруженную штангу на место и сел, то самодовольно глянул на меня.

— Ну че? Домой, походу, поеду сегодня я, а не ты, дед. Тебе придется ползти.

Дружки его, смешливо улюлюкая, принялись поздравлять прыщавого. Девушка, которую рыжий подтащил к нам, смотрела на меня испуганно и с какой-то мольбой, но молчала.

— Дима, — крикнул я, — давай сто девяносто.

— Да вы че, Виктор Иваныч, — нагнулся ко мне Димон, — такой вес и без разминки? Без разогрева?

— Вон, смотри, — я кивнул на постер, висящий на стене, и Димон обернулся.

Это была реклама спортзала, а с постера улыбчиво смотрел и показывал мышцы прыщавый. Правда, был он белозубый и без прыщей.

— Это местные звезды. Думают, им все можно. Надо спустить с небес на землю.

— Виктор Иваныч… — Возразил, было Дима.

— Нету времени. Давай навешивай.

— Виктор Иваныч, вам уже не двадцать лет, а пятьдесят два. Вы уже давно не тренированный начальник охранного предприятия. Вы…

— А как навесишь блины, помоги мне пересесть с коляски на скамью для жима, Дима.

Я напрягся и опустил много килограммовую штангу, коснулся грифом груди и, с трудом, но вернул ее в изначальное положение. Стойки грюкнули, когда я положил снаряд на место.

Поднявшись, я окинул взглядом изумленные лица качков.

— Ну че? — Сказал я, — давай, валите отсюда. Или ты балабол? Слова своего не держишь?