— Что? — Собираясь уходить, я замер и обернулся к старику.
Петр Ильич смотрел на меня холодным взглядом убийцы.
— Я отравил их, Виктор. Отравил не столь намеренно, но как раз кстати. Теперь дом очищен от посторонних, — будто бы упиваясь собственными словами, говорил Ильич. — И с вами тоже скоро все будет кончено.
Я рванулся к старику. Когда схватил его за рубашку, пуговицы затрещали, обнажив бледную грудь. Большая тюремная татуировка с куполами, красовалась на теле старика.
— Че ты несешь⁈ Кто ты такой⁈ — Крикнул я и с силой прижал Патапина к стенке.
— Можете не стараться, Виктор. — С трудом проговорил он. — Считайте, что вы уже мертвы. Я убил вас пять минут назад.
Я нахмурился, а потом просто насадил старика на кулак. Он ойкнул, согнулся, заплевал себе весь подбородок. С силой я выпрямил его и снова прижал к стене. То, что случилось, было для меня полнейшей неожиданностью. Ильич что, оказался клофелинщиком?
— Говори, мразь, кто тебя подослал, что ты сделал и что тебе от меня надо?..
— Почему… ты не теряешь… сознания?.. — Прохрипел он, когда отдышался. — Клофелин…
Внезапно старик бросил взгляд над моим плечом, и я обернулся. Он смотрел на наши пустые кружки. Одинаковые кружки.
— Я что? Перепутал⁈ Сукин сын, — Злобно оскалился старик. — Ты, и твои ссаные шахматы! Ты заговорил мне зубы!
Внезапно в кухне появился еще один человек. С удивлением я увидел, как к нам вошел тот самый Гоша. На лице Гоши взыграло не меньшее удивление. Мой взгляд быстро поймал обрез в руках бандита.
— Не сработало! — Выкрикнул вдруг дед.
Гоша вскинул свое оружие. Я среагировал на автомате: бросился в сторону, куда-то под стол. Грохнуло так, что по всей кухне прокатилось эхо, задрожали стекла. Что-то упало за моей спиной, словно мешок картошки. Обернувшись, я увидел обезглавленное зарядом дроби тело Потапина.
— Сука, Летов! Хана тебе! — Истерично заорал Гоша.
Следом раздался звук нового выстрела.
Глава 20
Второй заряд дроби угодил в пол и стены. На меня посыпалась штукатурка и пыль, полетели щепки. Чтобы уберечь лицо, я закрыл голову руками.
— Вот сука… — прозвучал голос Гоши. — Сука, мля!
Потом я услышал звук переламываемого обреза. Гильзы рассыпались по полу. Нельзя было терять время.
Оказавшись под столом, я бросил взгляд туда, где, виднелись Гошины ноги. Он суетился, перезаряжая оружие, и сложенный в боевое положение обрез, наконец, щелкнул в его руках.
— Вот сука… везде мозги Химика… Хана тебе, Летов!
Гоша зашагал чтобы обойти стол, я же напрягся, извернулся и пнул ему под ноги табурет, который скрывался под столешницей. Тот полетел сидушкой вперед, и Гоша тут же ступил между его железных ножек, выругался матом, замешкался.