— Я ее в карты проиграл.
Была ли эта очередная шутка, я уточнять не стал.
Кирпичный завод Армавира, был одним из крупнейших предприятий города. Он же, после развала страны, стал очень лакомым куском для ушлых барыг. Начальство, что было нечистым на руку еще в конце Союза, к девяносто второму быстренько распродало с производства все ценное, и теперь пустой корпус предприятия мрачным трупом возвышался над его обширной территорией.
Сейчас, казалось, стоял этот завод, забытый всеми, и целому городу не было дела до некогда промышленного гиганта.
Уже давно стемнело, но даже на фоне черного неба видны были колоссальные цеховые трубы завода, нависавшие над всей округой мертвыми громадами.
Мы свернули с основной дороги в сторону, покатились по разбитому, когда-то асфальтированному проезду.
Минув заброшенное КПП, шлагбаум которого уже давно сняли на металлолом, мы въехали на огромных размеров территорию завода, вымощенную большими бетонными плитами. Протронувшись чуть дальше, стали у приземистого цеха, возле которого лежали красно-коричневые кучи шлака и битого кирпича.
— Никого нет: не ихних, не наших, — Заметил Женя. — Мы первые.
— Что-то твои опаздывают, Степаныч, — пробурчал Фима.
Я поставил машину фарами к входу, чтобы осветить пространство перед собой и видеть, кто пожалует сквозь неширокий заезд КПП.
Глянув на часы, я понял, что подходит назначенное время. Минут через пять, впереди, в темноте, замаячили фары. Много фар.
— Либо это твои едут, каждый на своей машине, — сказал Женя, — либо…
Он недоговорил. На двор завода вкатились разом три машины: была эта уже знакомая мне ауди, старая Бэха и девяносто девятая в тускло-вишневом кузове.
— Не наши, — буркнул Степаныч.
Двери автомобилей открылись, и наружу повалил народ. В свете фар пятерки я видел, как на нас смотрят разом штук пятнадцать угрюмых бандитских рож. Самой угрюмой была, конечно, харя Гоши. Он демонстративно откинул полы пальто и пиджака, чтобы каждый мог увидеть рукоять его ТТ, торчавшую из-за пояса.
— Ниче-ниче, — нервно заговорил Степаныч. — Наши приедут. Вот-вот, щас уже приедут.
— Главное, — ответил я, — чтобы наши совсем уж не опоздали.
Глава 15
Защелкали багажники, залязгали доставаемые из салонов стволы. Кто-то даже передернул затвор. Люди Сизого вооружались. В их руках мелькали пистолеты, охотничьи ружья, обрезы. Я увидел даже три или четыре автомата Калашникова. Что-то они перегибают…
— Подготовились как надо, — сказал Женя, потирая бритый висок.
Степаныч стискивал в руках ружье, бормотал что-то себе под нос. Фима притих, сжимая свой газовый пистолет в одной руке, а лопатку в другой.