— Ты это из-за девчонки, что ли? — Удивился я. — М-да, Гоша, ну ты даешь. Я тебе уже говорил в прошлый раз, повторю снова: во всем, что с тобой приключилось, ты сам виноват. Понял? Но тут уж извини. Спустить тебе то, что ты меня заказал, я просто так не могу. И не хочу. Более того, не стану спускать.
— Убьешь меня? — Сглотнул Гоша.
— Нет. Я не убийца. Но по заслугам ты, сука получишь. А там уж пускай твои авторитеты разбираются, как тебя за косяки привлекать.
— Если так, то я не жилец, — он снова сглотнул. — Нежилец, Витя. Меня ж кокнут. Седой кокнет. В больнице, а может быть в тюрьме, если в СИЗО посадят после всего, что сегодня случилось. Так или иначе, хана мне. А я жить хочу, Витя. Очень хочу.
— Раньше надо было думать, — я поднялся, перевернул все еще целый табурет и сел. — Думать надо было тогда, когда ты нанимал вот ту сволочь, — я кивнул назад. — Причем думать головой, а не яйцами. Вот теперь и расхлебывай.
— Может… Может, тебе деньги нужны? — Гоша, чье лицо уже превратилось в один сплошной ком запекшейся крови, зашевелился. — Я обещал Химику тридцать тысяч долларов за тебя. Теперь ему эти деньги не нужны…
— О, — я кивнул. — Точно. И киллера ты пришил. Поди, у него остались какие-нибудь товарищи, которые, возможно, захотят отомстить.
— Витя, — нервно задрожал Гоша. — Пожалуйста… Я ж знаю, что тебе деньги нужны… Я заплачу… Увези меня куда-нибудь. Ты меня никогда больше не увидишь! Я ж молодой еще! Куда мне помирать?
— Ха, чудак-человек, — устало хмыкнул я. — А вот хрен тебе, Гоша.
— Ты… Ты пожалеешь, если я умру… — проговорил он после паузы. — Пожалеешь. Я крестник Кулыма. Он будет за меня мстить! Прикончит тебя, если я умру!
— Ниче-ниче. Если придет на разговор, я с ним поговорю. Кулым, в отличие от некоторых, мужик умный. Найдем с ним общий язык. А ты, Гоша, лучше определись: умоляешь ты, или угрожаешь.
Вдруг в коридоре, а потом и в общей комнате загрохотало.
— О, — сказал я. — А вот и маски шоу.
— Всем лежать! — В кухню заскочили бойцы в полном обмундировании и с АКС-74У наперевес. — Работает спецназ!
Глава 21
— Так значит ты не знаешь, почему он натравил на тебя киллера? — Спросил Максим Аравич Мкртичан — Старший следователь по особо важным делам, а по совместительству майор юстиции.
Мкртичан был худощавым мужчиной со смуглой кожей, короткими черными волосами и слегка впалыми щеками. Острые черты его немного вытянутого лица выглядели несколько болезненными. Его неновая, все еще советская форма, смотрела на меня золотыми гербами СССР с красных петлиц на лацканах.