Проехав по улице Розы Люксембург, я свернул направо, поехал вниз и завернул во двор нескольких пятиэтажек. В одной из них и жил Ефим.

Оттаивало. Февраль в Краснодарском крае, как всегда, был капризен: то бабахнет мороз, и городская слякоть обернется черной коркой льда, то ударит плюс десять, и вся эта «красота» потечет по улицам неприятными черными ручьями. Сегодня случился второй вариант.

Под песню Егора Летова «Все идет по плану», я въехал во двор, покатился по сырой от слякоти асфальтовой площадке. Объезжая выбоины, погнал пятерку под стену хрущевки, поближе, к Ефимовскому подъезду.

Конечно, после стольких лет, память мне изменяла, и если адрес я запомнил просто визуально (все же Армавир я знал хорошо), то вот с подъездом и номером квартиры было туже.

— Либо третий, либо шестой, — пробормотал я себе под нос, глядя на грязный падик многоэтажки. — Третий этаж, правая дверь.

Ну, два варианта, это не десять, и потому я решил, что разберусь и так, на месте. Решил начать с подъезда номер три.

В колонках читал свои стихи мой певец-однофамилец Летов:

А моя судьба захотела на покой,

Я обещал ей не участвовать в военной игре.

Но на фуражке, на моей серп и молот и звезда.

Как это трогательно — серп и молот и звезда.

Лихой фонарь ожидания мотается,

И все идет по плану.

Припарковавшись справа от пятьсот двадцать пятого БМВ. М-да. Очень популярная тачка среди бандосов. Окинув грязного проржавевшего немца без обоих бамперов, я щелкнул магнитолу, вышел из пятерки и закрыл машину на ключи. Направился к подъезду.

Быстро прошел по пахнущему затхлостью падику, поднялся наверх по лестнице, вдоль на треть крашенных грязно-зеленых стен.

Прожив много лет в теле инвалида, я не мог нарадоваться легкости своих живых ног, и мне будто бы хотелось еще раз проверить, на что они способны. Перескакивая через ступеньку, я быстро добрался до лестничной клетки третьего этажа, и даже почти не сбил дыхания. Спортивная подготовка у меня была что надо.

— Дверь справа, — проговорил я, минуя последний пролет.

Когда поднял я голову и взглянул вверх, на клетку, увидел странное. Именно та, правая дверь, которая и была мне нужна оказалась раскрыта настежь, так, будто внутрь кто-то ворвался и забыл закрыть за собой.

Я нахмурился, ускорил шаг. Неужто Ефим попал в какую-то заварушку? Да, он, конечно, мог быть бестолковым, но с головой все же дружил и в опасные истории старался не влезать. А может, зря я так, и Ефим просто решил проветрить квартирку? Это вряд ли…

Я замедлил шаг и пошел так, что бы каблуки ботинок не щелкали о бетон ступеней. Поднялся медленно, стал возле дверного косяка. Осторожность никогда не помешает.