Я его опередил: поднажал на запястье, задрал руку так, чтобы он нагнулся вперед. Профессионализм, как говорится, не пропьешь.

— М-м-а! — Убрав лапу от предмета, он забалансировал ею, чтобы остаться на ногах и не чебурахнуться вперед, через голову.

Я, между тем, вынул у него из-за пояса пистолет ТТ. Жмякнул на кнопку выброса магазина и полная патронов обойма грюкнула об пол. Ее я пнул куда-то влево. Сам пистолет отбросил вправо.

— Вот мля! Пусти! — Кричал набриалиненный, когда я вел его под руку и за плечо.

Его черные, очень прилизанные волосы растрепались и висели теперь на лице, словно грязные сосульки.

— Чего тут такое, Вить⁈ — Удивился охранник на входе, когда я подвел бандита к тамбуру.

— С оружием прошел, вывожу вот.

Охранник с перекошенным от удивления лицом вежливо открыл нам дверь, и мы вышли на мороз. Только там я отпустил бриалинщика, толкнув вперед, на тротуар.

Набриалиненный едва не споткнулся, заскользил по льду, но устоял на ногах.

— Ну все, ты труп! — Прохрипел он, когда обернулся. — Все! Уже мертвец! Хана тебе! Урою!

Бриалинщик прямо-таки горел от злости: лицо его раскраснелось, волосы растрепались еще сильнее, костюм, особенно в плечах, сильно помялся. Если раньше он и пытался подражать внешнему виду какого-нибудь зарубежного гангстера, то сейчас это у него слабо получалось.

— Ну давай, — нахмурился я. — Урой.

Видя мой холодный, тяжелый взгляд, он подуспокоился, выпрямился и одернул пиджак.

— Кто тебя просил лезть в Кулымовы дела? А?

Я немного удивился его вопросу. Изогнул от любопытства бровь.

— Че? А при чем тут Кулым?

Словно опомнившись, он замолчал и вроде бы даже смутился. Я совсем недолго соображал, в чем тут могло быть дело. Вспомнил, как он встречал Марину, когда мы привезли ее к Граалю, вспомнил, как Кулым упоминал, что его люди не успели найти девушку достаточно быстро. Вернее, вообще не успели. Ха! У них че? С Мариной че-то было? Или он просто приревновал, как пацан, блин!

Я окинул парня оценивающим взглядом. В сущности, он и был все еще пацаном. Двадцать три, ну максимум двадцать пять лет.

— Не причем, — сказал он, сверля меня взглядом. — В том то и дело, что ни при чём! Я не посмотрю, что он с тобой любезничал, понял? Давай встретимся, побазарим, а? Как нормальные люди, или че? Порешаем, что да как!

— А о чем базарить будем? — Я хмыкнул. — Что я тебе место не уступил за барной стойкой?

— Нахрен ты влез? Я бы нашел Марину Иосифовну, если б ты не заявился! Ты мне дорогу перешел, как там тебя? Летов? Дорогу! Понял? Из-за тебя у меня с Кулымом проблемы были! Я авторитетный человек! — Он ударил себя в грудь. — А из-за тебя на меня теперь мои же пацаны косо смотрят!