Орехов почесал бороду, снова посмотрел в зал:
— Ты видел ее?
— Кого?
— Брюнетку, знойная такая, фигуристая.
— Галич?
— Какая Галич?
— Ген, ты совсем здесь не в курсе, что происходит в мире ресторанного бизнеса и кто такая Галич?
— Да мне плевать на весь мир.
— Раз плевать, то пропусти, потом поговорим.
Лаура смотрела на мужчин, молчала, Лев так и держал ее за руку и не собирался отпускать. От этого глупое сердце трепетало еще сильнее, грудь потяжелела, а низ живота стягивало сладкой истомой.
— Геннадий Викторович, там… на кухне ЧП. — Рыжая Карина бежала по холлу, семеня длинными ногами в короткой юбке. — Геннадий Викторович, ЧП, вас зовут!
— Рыжая, ну что опять?
— Там, там… драка!
— Да твою же мать! Лева, учти, разговор серьезный, ты зря уходишь!
— Все потом.
Гена кинулся на кухню, молодые люди — на парковку, внедорожник мигнул габаритами, девушку усадили на заднее сиденье. Хлопнули двери, заурчал мотор, заработал кондиционер, Лауру прижали к сиденью, горячие губы мужчины накрыли ее. Жадный поцелуй, громкий стон, лихорадочные движения.
— Не могу… Дай, дай прикоснуться к тебе… а то взорвусь сейчас, иди ко мне.
Лаура, бросив сумочку на пол, усаживается сверху, молния платья скользит вниз, груди освобождают от белья, Лев, как и мечтал, сводит два полушария вместе, лижет набухшие соски, потом засасывает, покусывает их и снова лижет.
— Господи… Лев… м-м-м…
Лаура запускает пальцы в волосы мужчины, подставляет грудь для ласк.
— Как хорошо… м-м-м… да… да… боже мой…
Грудь такая чувствительная, соски уже торчат, по телу идет дрожь возбуждения, белье намокло, хочется большего.
Девушка опускает руку, накрывает пах Льва, сжимает твердый бугор, мужчина стонет, кусает сосок.
— Расстегни, освободи его, вот же черт, да… да, девочка…
Кусая губы, Лаура кое-как справляется с ремнем и ширинкой джинсов, Лев приподнимается, член наконец вырывается на свободу, тонкие женские пальчики скользят по каменному стволу. Анисимова смотрит на головку, размазывает по ней каплю предсемени, облизывает губы.
— Лаур… сладкая. — Льва потряхивает, по вискам течет пот. — Иди ко мне, дай мне свою девочку.
Когда он так говорит, Лаура готова отдаться ему везде. И неважно, что они на парковке ресторана почти в центре города, это же Лев, это ее личное помешательство и соблазн.
— Что… А-а-а…
Лев накрывает промежность ладонью, влага промочила ткань трусиков, Лаура вскрикивает, ведет бедрами.
— Хочу тебя трогать всегда и везде, дома будешь ходить без трусиков, а я — собирать соки твоей сладкой малышки губами и языком.
— Замолчи.
Убирает в сторону мешающую ткань, а она действительно чертовски влажная, плачет от желания. Лев легко скользит пальцами вдоль половых губ, давит на клитор, потом обратно, по кругу, с нажимом массируя анус. Все слишком остро, слишком на грани, так откровенно и развратно.