И когда она стала такой голодной и озабоченной? Вроде такого раньше не наблюдалось.
— Я не понял, ты меня решила прогнать?
— О господи, напугал! — Лаура дернулась в сторону, стирая с лица воду, прикрывая грудь руками, обернулась и застыла с открытым ртом.
Шеф был голый.
Совсем голый.
Высокий, подтянутый, накачанный. На загорелом теле узоры татуировок, а в глазах вопрос и возмущение.
— Я не прогоняла, но если возникло желание уйти, я не держу. Все, что произошло… Скажем так, это все вино и стресс, а вообще ничего особенного, не придавай этому значения.
Лаура волновалась. Ну а что ей еще было сказать?
Извини, мол, не удержалась, спровоцировала, такой уж вздорный характер?
— У меня возникло желание.
— Какое?
Лев повел подбородком, хрустнул позвонками, член стоял колом, он несколько раз сжал кулаки, продолжая рассматривать эту сочную и аппетитную булочку. У Корнеева даже, как ему казалось, подскочило не только давление, но и сахар.
— Ярко выраженное. — Мужчина показал на стояк.
Лаура взглянула на возбужденную плоть, толстый ствол, раздутую головку и крупные яйца.
Два шага — и Лев уже рядом, под потоками воды прижимает девушку к стене, сжимает пальцами шею, заставляет посмотреть на себя и целует.
Нет, этого всего не может быть, это все какая-то странная порносказка, Золушка еще не потеряла туфельку, а только последний стыд, да и принц это не ее, чужой. Но то, как Лауру целуют, как трогают, как ласкают, говорит о том, что все вполне реально и супер-пупер-столичный шеф, красавчик и хам, сейчас трется о ее живот стояком.
— Какая же вкусная у тебя девочка, хочу ее, хочу трахнуть тебя. Да, вот так, развернись, прогни спину… Твою же мать…
Лев развернул девушку к себе спиной, пару раз шлепнул по ягодицам, прошелся пальцами по раскрытой промежности, собирая влагу. Вошел двумя пальцами, сделал несколько движений, вышел, вновь начал дразнить клитор. Лаура повела бедрами, простонала, кусая губы, а когда член начал входить в нее, распирая изнутри, медленно и глубоко, совсем перестала дышать.
— А-а-а… Боже мой… А-а-а…
Корнеев запрокинул голову, вода стекала по лицу, влагалище было узким, оно охватывало своими стенками ствол, сжимало до боли, и это было самым невероятным кайфом.
— Двигайся… пожалуйста… двигайся, Лев…
И мужчина начал двигаться.
Член входил, как поршень, на всю длину, Лев насаживал, натягивал девушку на себя, вцепившись в бедра, иногда меняя угол проникновения, отчего Лаура кричала еще громче. И это было лучшее, что он слышал за последнее время.
А когда девушка начала кончать, сжимая еще сильнее, только от проникновения, без какой-либо стимуляции, он последовал за ней.