— Да, мам, привет. У меня все хорошо, немного некогда, я чуть позже перезвоню.
— Ну уж нет, а ну, не смей отключаться. — Строгий голос, по интонации которого старшая дочь четы Анисимовых поняла, что мама не в духе.
— И не собиралась.
— Что происходит? Что за странные сказки рассказывает твой отец, он, конечно, любитель легенд и мифов, но это уже ни в какие ворота не лезет. Что за жених?
— Мам, это не то, что ты подумала.
— Ты даже не представляешь, что я подумала. И каждая мысль была не в пользу нравственного облика моей дочери.
Лаура вздохнула, спорить с матерью — педагогом и директором Косогорской средней общеобразовательной школы — было трудно. Здесь не обойдешься тем, что, мол, пошутила, что сморозила глупость, что случился приступ дурости. Здесь нужны железобетонные аргументы.
— Все хорошо, мама, я уверяю тебя, что все хорошо и никакого жениха нет. Ну что я должна была сказать отцу, когда он увидел в квартире голого мужчину?
— А почему он был голым?
— Мам!
Полина Григорьевна была прогрессивных взглядов на жизнь, но если что-то касалось ее детей, то тут она была строга, естественно желая только счастья.
— Понятно. Но я надеюсь, что ты в городе не пойдешь по рукам и мне не будет за тебя стыдно? А беременность?
— Не будет, я обещаю. Нет никакой беременности.
— Но отец считает иначе.
— Да, папа у нас хоть и суровый дядька, но в душе романтик.
— Лаура, я тебя прошу, будь разумной девочкой, нам хватило твоего прошлого романа…
— Мама, извини, вторая линия, люблю тебя, целую.
Девушка вздохнула, так вовремя позвонила подруга, даже пары минут наставлений матери она не вынесет, совесть задушит.
— Светочка, как я рада тебя слышать! Как там юга и моря? Как Соколов, наверное, обгорел как рак?
— Лаура, что там у тебя происходит?
— Что? Ничего, все хорошо.
Подруга начала с наездов, как и мать. Они что, сговорились все?
— Ты дома?
— Нет.
— Быстро дуй домой, Паше звонят соседи, что мы их топим.
— Топим? Как топим?
— Водой топим, дурында. Ты краны закрыла? Ты, когда уходила, все проверила?
— Все… Нет, я не знаю… Я… Я сейчас все проверю. Тигран! Разворачивайся! Быстро, я сказала, мама и долма подождут, дави на газ!
— Тигран? Что за Тигран?
— Долгая история. Все, милая, пока. Соколу привет, позвоню.
Да, поворот был неожиданным, но хоть не ехать знакомиться с армянской мамой, Анисимовой хватило своей по телефону.
— Что случилось, моя богиня? Как же дядя Ашот?
— Дядя Ашот переживет, а вот соседи снизу — нет. Гони!
Пока такси Тиграна, нарушая правила, мчало на другой конец города, Корнеев Лев Кириллович маялся в сомнениях. Мысли о том, куда, с кем и зачем уехала Лаура, были разные. Да еще с цветами, да еще под ручку с каким-то коротышкой.