– Поклон друг другу! – последовала третья команда.
Я повернулась к Се Юню, и наши взгляды встретились. Его глаза оставались спокойными. Странно, я так нервничала, а он был безмятежен. Я попыталась прочитать на его лице хоть намек на сомнение или беспокойство, но не нашла ничего. Склонившись в последнем поклоне, я почувствовала, как по моей спине прошел холодок. Ох, не к добру.
Совсем не к добру!
Сразу после церемонии нас по отдельности увели в другое помещение. Здесь должна была состояться наша брачная ночь. Сначала в комнату завели меня, усадили на кровать. Строго-настрого запретили снимать с головы красную вуаль.
На столике посреди комнаты расставили угощения и бутылочку свадебного вина с чашками. А на компактную жаровню поставили чайник. Затем служанки ушли, и через несколько минут послышались тихие шаги Се Юня.
Я нетерпеливо стащила с головы вуаль и откинула ее на кровать.
Се Юнь стоял у столика и задумчиво смотрел на меня.
– Это должен был сделать я.
Нахмурившись, наклонила голову.
– Что?
– Снять вуаль. – Он показал на красную ткань, лежавшую на кровати. Я фыркнула.
– У нас ненастоящая свадьба.
– А выглядела она очень настоящей. – Се Юнь сел за столик и, поправив рукава ханьфу, потянулся к жаровне, на которой стоял небольшой чайник. Он аккуратно налил в крохотную чашку чай и сделал глоток.
Я наблюдала за его руками. Каждое их движение было точным и выверенным. Казалось, что для него это было частью какого-то древнего ритуала, который он исполнял с удивительным спокойствием. В комнате повисла тишина, лишь слабый аромат чая разливался вокруг.
– Ты всегда так невозмутим? – спросила я, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.
Се Юнь, не поднимая взгляда, сделал еще один глоток чая.
– Спокоен? – Он чуть приподнял брови. – Я бы так не сказал.
– Даже я нервничала, хотя свадьба и липовая, но ты и глазом не моргнул. Иногда мне казалось, что ты даже наслаждался происходящим.
Я подошла к столику и тяжело уселась, приподняв подол ханьфу, чтобы не мешался. Губы Се Юня слегка дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Я тоже налила себе чай и сделала малюсенький глоток. Дома я пила чай большими чашками, добавляла разные сухие травы и ягоды, а тут пришлось привыкать к крохотным посудинкам, напиться из которых было невозможно за один раз.
– Может, и наслаждался, – вдруг согласился Се Юнь. Я покосилась на него.
– Что?
– Для мужчины в моем положении жениться на красивой, благородной девушке – большая удача, – пояснил он. Я нахмурилась.
– Почему?
Се Юнь поставил чашку на стол и посмотрел в распахнутое настежь окно. Сквозь него был виден благоухающий цветами сад.