– Прости! – Я резко поднялась на ноги. – Я сейчас же пошлю за твоим слугой. Он там один? Больше тебя никто не сопровождает?
– Зачем мне еще кто-то? – чуть покашливая, спросил Се Юнь. – Только повозка и слуга.
– Ты… – Я смутилась, наверное, наш разговор его утомил. Он болен, так что ему нужно больше спать. – Отдыхай. Я все сделаю. Твой слуга скоро будет тут. И в поездку все соберу сама. Не переживай, дорога, может, и длинная, но все будет хорошо. Найдем твою семью и…
Я не договорила. Потому что пока не знала, что мне делать с его семьей. Если мать отравила его, то придется ее наказать за преступление. Все ли будет хорошо с Се Юнем после этого?
– Отдыхай, – повторила я и пошла к выходу.
Се Юнь прилег. Надо бы его покормить чем-то питательным. А то кожа да кости, смотреть больно. Когда гляжу на него, во мне просыпается бабушка с желанием напечь пирожков и покормить беднягу.
Глава 9. Долгая дорога
Два дня спустя с горы по единственной дороге спускались одна за другой несколько повозок, карета и отряд хорошо вооруженных людей. Вдобавок к охране княжича, матушка выделила нам десять воинов, которые должны были сопровождать меня и Се Юня во время нашего путешествия.
Карета, мерно покачиваясь, двигалась вниз, пока наконец мы не покинули гору.
Я сидела, откинувшись на стенку, и смотрела в приоткрытое окно. Вот позади осталась Лисья гора. Потом город под горой. И наконец мы выехали на тракт, ведущий в столицу. Вздохнув, я опустила циновку и закрыла окно.
Еще ни разу с тех пор, как я оказалась внутри книги, я не бывала так далеко от Лисьей горы. На душе стало неспокойно. Я заволновалась и заерзала. Столько новых дорог, столько неизведанных мест впереди. Все ли будет в порядке? Я с такой готовностью собралась в дорогу, даже не подумав, что это действительно может быть опасно.
С самого детства я терпеть не могла переезды. Папа, до того как он укатил в закат за хлебушком, был военным, и с самого рождения и до моих четырнадцати лет мы переезжали из части в часть. Исколесили всю страну. Куда нас только не заносило. Наверное, поэтому спустя долгие годы любая поездка, переезд и даже отпуск на море давались мне с трудом.
Я бросила взгляд на Се Юня, который сидел рядом с непроницаемым выражением лица. Его спокойствие, казалось, распространялось на всю карету. Он сидел прямо, слегка прищурив глаза, словно размышляя о чем-то важном. Я не могла не завидовать его хладнокровию. Возможно, долгие годы, проведенные в тренировках и напряжении, закалили его характер, в отличие от моего беспокойного сердца.