Он прижал мою ладонь к своей груди, и я ощутила биение его сердца – ровное, сильное.
– В глазах твоих мой дом, – тихо добавил он.
– В руках твоих – моя судьба, – прошептала я в ответ.
Мы смотрели друг на друга, а мир словно замер вокруг. Только луна, только ветер, только мы двое.
А потом он наклонился ко мне, медленно, нежно, будто давая мне время осознать этот момент. Я поднялась на цыпочки, встретила его губы своими и в этот поцелуй вложила все, что чувствовала. Любовь, верность, доверие. Все, что было между нами.
Лунный свет окутывал нас серебристым сиянием, а где-то вдалеке тихо шелестел ветер. Мы стояли так долго, наслаждаясь этим мгновением.
Теперь мы принадлежали друг другу по-настоящему.
Эпилог
Семь лет спустя
– Се Линь! Се Линь, ты где, брат?! – звонкий голосок разнесся по саду, спугивая с веток птиц.
Маленькая девочка металась между кустами и клумбами. Ее большие, темные, полные возмущения глаза уже наполнялись слезами.
– Линь-гэ[12] ! – еще громче закричала она, топая ножкой.
– Тише, ты выдашь меня, – раздался шепот с ветвей раскидистого дерева.
Се Линь, старший брат Хун Лянь, покачивался на ветке, лениво наблюдая за сестрой сверху. Всего на полтора года старше нее, он был маленькой копией своего отца: та же прямая осанка, тот же проницательный взгляд, но в уголках губ играла насмешливая улыбка, какую А-Нян частенько видела у Се Юня, когда он ее дразнил.
– Ах ты! – Хун Лянь всплеснула руками. – Опять забрался на дерево!
Она схватила небольшой камушек и запустила его в брата. Тот, легко избежав снаряда, рассмеялся и перепрыгнул на другую ветку.
– Если поймаешь меня – отдам твой гребень, – поддразнил он, помахав сестре красным гребнем, который успел стащить у нее утром.
– Се Линь!! – голос Хун Лянь задрожал от возмущения.
– Лянь-Лянь опять обижается, – усмехнулся Се Юнь, наблюдая за сценой из-под раскидистого клена.
А-Нян, сложив руки на груди, покачала головой.
– Если бы ты не учил его всем своим уловкам, у меня бы хоть один ребенок вырос спокойным, – с притворной строгостью сказала она, переводя взгляд на мужа.
Се Юнь, облаченный в простую темную одежду, стоял рядом, прислонившись к дереву, и с явным удовольствием наблюдал за детьми.
– Спокойным? – переспросил он, не скрывая улыбки. – Ты же знаешь, чьи они дети.
А-Нян вздохнула и посмотрела на своих сорванцов. Несмотря на частые шалости, они были дружны. Если кто-то попробует обидеть Хун Лянь, ее брат всегда первым бросится защищать сестру. А если накажут Се Линя, Хун Лянь первая кинется к матери с мольбами заступиться за брата.