– Живо! – гаркнула я на него, и тот побежал, сверкая пятками. Я обернулась к Се Юню. Почему никто сразу не позвал лекаря? Надо было сделать это в первую очередь! Чего они ждали? Пока ему станет совсем плохо?
– Се Юнь, – позвала его, чувствуя, как комок застрял в горле. Я схватила Се Юня за руку. Он открыл глаза, и на мгновение наши взгляды встретились. В них я увидела обреченность и боль.
Задрав рукав его халата, я приложила два пальца к его запястью. Посчитала пульс. Такой медленный… Это плохо!
– Се Юнь, сейчас придет лекарь и поможет тебе. Подожди немножко, хорошо? – Я сжала его руку, она была ледяной. Взяв обе его ладони, я с силой растерла их, чтобы согреть.
– А-Нян… – хрипло прошептал Се Юнь, его голос был слабым, едва слышным. – Кажется, обещание, которое ты дала, выполнить уже не получится.
– О чем ты? Конечно, я все выполню, – заверила его.
– Глупая, я умираю…
– Нет! – резко перебила я, сжав его руку крепче. – Ты не можешь умереть! Подумаешь, кровью покашлял. Сейчас придет Юй Синь и поможет тебе. Ты не умираешь…
Силы покинули Се Юня, и он закрыл глаза. Я опустилась на колени у его кровати, чувствуя, как беспомощность сдавливает мою грудь. Странно, мы ведь не были близки. Да и знала я его всего сутки, но видеть, как он страдает, было невыносимо.
– Пока я не сдержу клятву, не смей умирать, – прошептала я, погладив его щеку. Не знаю, зачем я сделала это, но мне показалось, что так будет правильно.
Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату влетела Юй Синь, неся с собой корзинку с лекарствами.
– Что произошло? – Она подошла к нам, поставила корзинку на кровать. – Позволь, я осмотрю его, А-Нян.
Юй Синь присела рядом и тоже проверила пульс Се Юня. Я неохотно отступила, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.
Лицо Юй Синь выглядело озадаченным. Затем она достала из своей корзинки футляр с иглами и расставила их по нескольким точкам на теле Се Юня. Еще раз сверила пульс. Осмотрела уши, рот и горло. И задумчиво нахмурилась.
– Что с ним? Неужели все так плохо? – спросила я, не отрывая взгляда от Се Юня.
– Его отравили, – после раздумий ответила Юй Синь, вновь проверяя его пульс, будто хотела точно удостовериться в своем диагнозе. – Причем яд начал действовать очень давно. Может быть, несколько лет назад?
– Несколько лет?! – Я тоже озадачилась этой информацией. Разве Се Юнь не говорил, что он просто болен каким-то смертельным заболеванием? Я нахмурилась, думая об этом. А может, он сам не знал, что отравлен? Как-то странно. Его ведь должны были осматривать врачи. Да, он сказал, что возвращался домой с лечения. – Это точно яд?