От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе, и дураку понятно. Пытался через брак заполучить доступ к воинам клана Хун. И, скорее всего, даже то, что А-Нян вышла за меня замуж, его в этом деле не остановит.
Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую будет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.
Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось бы воевать сразу с двумя крупными армиями. Но так уж получилось, что зятем семьи Хун стал я… И все благодаря этой маленькой глупой жене.
Однако почему-то мне было неприятно осознавать, что выбор А-Нян пал на меня не из-за симпатии или привязанности. Я был для нее просто инструментом, который стоял между ней и княжичем.
Но что ее подтолкнуло к решению отказаться от брака с ним? Все же, как ни крути, княжич был хорошей парой для нее. Меня мучили эти вопросы. Я бы мог задать их А-Нян, но вряд ли бы она ответила. По крайней мере, сейчас…
Я снова взглянул на нее. Она была совершенно безмятежна рядом со мной, и эта мысль рождала во мне жажду обладания. Я хотел, чтобы А-Нян оставалась со мной, продолжала смотреть на меня своими чистыми глазами и улыбалась. Но что, если, узнав меня лучше, она разочаруется и попытается уйти? Что, если она решит, что я монстр, которым пугают детей перед сном?
Эта мысль заставила меня непроизвольно напрячься. Я не мог позволить этому случиться.
Мои кулаки сжались. Я должен во что бы то ни стало удержать А-Нян рядом с собой. Что-то в ней пробуждало во мне желание заполучить ее любой ценой – даже если ради этого придется скрывать свою сущность и удерживать эту девушку рядом вопреки всему. Я осознавал, что рискую. Я привык не обращать внимания на то, что обо мне подумают. Но с ней все было иначе.
Моя решимость с каждым мгновением становилась все сильнее, как непреодолимая сила, захватывающая меня целиком.
Каждый раз, когда я смотрел на мою маленькую жену, мне становилось отчетливо ясно: она должна остаться со мной. Она должна быть рядом, даже если мне придется окружить ее иллюзией заботы и защиты.
С каждым ее спокойным вдохом, с каждым мгновением, когда ее доверие было в моих руках, я ощущал, как внутри меня нарастала мрачная одержимость. Я не мог допустить, чтобы А-Нян узнала обо мне всю правду. Я был готов пойти на любую ложь, любой обман, лишь бы удержать ее рядом, чтобы ее взгляд был устремлен на меня. Чтобы это доверие, это спокойствие оставались неизменными, даже если придется выстроить вокруг нее крепость из иллюзий.