– А-Нян. – Се Юнь положил руку поверх моей. – Что-то не так?
– А? – Я отвлеклась от своих мыслей. – Нет-нет, я просто думала о положении семьи Се. Почему же все так плохо? Надо это исправлять.
– Тебе не стоит тревожиться об этом, – заверил меня Се Юнь. Я нахмурилась.
– Это почему? Ты – мой муж, а это – мой дом, – ответила я твердо. – Если есть проблемы, я должна знать о них.
Лицо Се Юня слегка напряглось, а брови сошлись на переносице. Но он быстро справился с эмоциями и улыбнулся.
– А-Нян, – произнес он, – спасибо, но нужно ли тебе встревать в это? Ты только приехала.
– Почему это не надо? Вдруг я правда смогу помочь? – сказала я, а потом, повернувшись к Муяну, велела: – Составь мне список всех доходов и расходов поместья. Я проверю их и подумаю, что сделать для увеличения средств.
– Но, госпожа… – Муян осторожно возразил: – Всеми книгами учета владеет старшая госпожа, я не могу принести вам их без ее разрешения.
Я вздохнула и поджала губы. Опять, что ли, идти к матери Се Юня? Что делать? Ах, может, попозже? Будет неудобно, если я встряну во все дела, едва заявившись в поместье.
– А-Нян, если хочешь посмотреть книги, я это устрою, – произнес Се Юнь спокойно. – Но сначала нужно почтить память отца.
В каждом доме, бедном или богатом, было место, где почитали предков. Если дом маленький, то для предков выделяли небольшой угол. А в богатых домах имелись целые залы с табличками предков.
Поместье Се не стало исключением. Здесь был свой зал, в котором потомки почитали своих предшественников. На Лисьей горе я тоже приходила отдать дань уважения предкам рода Хун пару раз в неделю. А однажды провела в комнате с табличками несколько часов. Это был первый раз, когда меня наказала матушка Хун Ши. Так что у меня имелось представление о том, что надо или, наоборот, нельзя делать в зале предков.
Мы пришли сюда сразу после разговора с Муяном. Нас сопровождали одна из служанок и Ли Шию. Последний выглядел немного взволнованно. До того как мы покинули двор Се Юня, он куда-то уходил, а когда вернулся, сразу побежал шептаться с Се Юнем. Я не стала подслушивать их. Не мое дело.
Служанка открыла двери и впустила нас внутрь. Зал предков встретил нас тишиной и торжественным величием. Здесь было прохладно и темновато. Слабый аромат благовоний наполнял воздух. Медленно я и Се Юнь подошли к длинному столу с именными табличками, выстроенными в строгом порядке.
Се Юнь взял благовония и зажег их перед табличкой своего отца. А затем встал на колени и, закрыв глаза, зашептал благодарность отцу и всем предкам за то, что дали ему возможность вернуться в родной дом.