Он не обращался к кому-то конкретному, скорее просто разговаривал сам с собой. И тут же сам себе ответил:

— Я думаю, что это было какое-то одноклеточное создание, просто выросшее до огромных размеров…

Ру не замедлила съязвить.

— Единственное одноклеточное здесь — это ты! — заявила она. — Почему оно никого другого не сожрало, почему выбрало именно тебя⁈

Кэндер Фогг, казалось, был возмущен подобным отношением к себе.

— Откуда я знаю⁈ — воскликнул он. — Может быть я… вкусный! А ты… ты какая-нибудь горькая, и эта одноклеточная тварь не захотела тебя есть, потому что боялась отравиться!

— Она не смогла меня съесть, потому что я не поворачивалась к ней спиной! А ты единственный из всех оказался для ее легкой добычей!

— Легкой⁈ — возмущенно завопил Кэндер Фогг. — Да я встал у нее поперек глотки! Она выплюнула меня, потому что не смогла проглотить!

— Она выплюнула тебя, потому что Крас разрубил ее своей плеткой! И скажи ему спасибо, что он не дал мне вогнать в нее саблю по самую рукоятку, потому что боялся, что я распорю тебе брюхо!

Кэндер Фогг приподнял брови и покосился на Краса. Криво улыбнулся.

— Вы переживали за меня, господин? — спросил он. — Спасибо, что не позволили этой бешенной девице запороть меня своей саблей!

— А еще он назвал тебя своим оруженосцем, — добавил хозяин Йон со смутной улыбкой.

— Правда⁈ — обрадовался пастух, воодушевленно вскинув голову.

— Заткнитесь все! — попросил Крас. — И чаще смотрите по сторонам, пока вас не проглотила какая-нибудь новая куча дерьма.

— А ведь в самом деле… — сказала Ру. — Пастух, будь осторожнее — твоя лошадь как раз навалила большую кучу!

Кэндер Фогг огрызнулся. Крас покачал головой:

— Единый Разум, и зачем я согласился взять их с собой? Знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет…

Примерно через час лес неожиданно закончился. Только что они продирались сквозь густой подлесок, поднимая в воздух гудящие тучи гнуса, но вот лошади сделали очередной рывок — и пространство вдруг стремительно расширилось, явив их взору зеленую «чашу» долины, от края до края которой протекала извилистая река. Слева уходила вдаль граница леса, изгибаясь вдоль «чаши» долины и теряясь там в голубой дымке; справа же лес уходил еще на четверть мили и там упирался в отвесные скалы.

Река — достаточно широкая, по всей видимости, не менее мили, хотя судить об этом на таком расстоянии было трудно — вытекала откуда-то из ущелья, скрытого в скалах, делала внутри «чаши» несколько крутых зигзагов и сливалась с лесом на дальнем краю долины. Он казался сильно загнутым кверху, как края настоящей чаши, и создавалось впечатление, что река там течет снизу-вверх, хотя Крас знал, что подобное невозможно. Впрочем, после встречи в местном лесу с живой лужей, он уже ни в чем не был уверен с абсолютной точностью…