Клиус неторопливо, осторожно следуя вдоль ограждения, зашел зверю с левого бока. Рогатый мирно дремал, раскатисто всхрапывая и порой выпуская колечки дыма. Глазные яблоки размером с голову человека пошевеливались под чешуйчатыми веками. Крылья он опустил на землю, расправив во всю ширь, и это было весьма кстати, потому как более удобной лестницы для того, чтобы забраться на спину дракона пока еще не придумали.

Плохо только, что Клиус Сиет не знал — как и остальные курсанты, впрочем — что накануне во время пробного полета Рогатый повредил левое крыло, зацепившись им за каменный киль Небесной Столицы и едва не рухнув прямиком на Спящий Мир. Лейб-гвардии дракон-мастер Ривз был опытным наездником, он смог вернуть дракона в Небесную Столицу и даже без труда загнал его в стойбище, смазав рану на крыле лечебной мазью.

Но Клиус Сиет в это время был на занятиях вместе с остальными курсантами и ничего этого знать не мог. И потому, нисколько не сомневаясь, наступил Рогатому на крыло, угадав прямо на рану.

Рогатый с коротким ревом вскинул голову. Дым метнулся во все стороны, и даже струйки пламени с гулом вырвались из пасти, опалив мох на камнях ограждения. Клиус в испуге замер, продолжая стоять на ране и даже не замечая этого. Он смотрел на Рогатого вытаращенными глазами, а Рогатый смотрел на него, но длилось это всего пару мгновений.

А потом Рогатый резко наклонился и коротко лязгнул челюстями. Нижняя половина Клиуса Сиета, от пояса до алых сапог, осталась стоять на месте — дракон даже не пошевелил раненным крылом, — а вот верхняя его половина исчезла в пасти зверя. Ненадолго, впрочем. Опомнившись, Рогатый тут же выплюнул туловище несчастного курсанта, и тот — еще живой — упал в кучу драконьего навоза на полу стойбища. Он видел собственные ноги в алых сапогах, все еще стоящие на драконьем крыле, видел собственные внутренности, раскиданные по полу, перемазанные в навозе, и смотрел на все это с ужасом, не понимая, как это могло произойти с ним и, вероятно, все еще не осознавая, что сейчас умрет…

Так что с драконами шутки плохи! С Нирта Вот перед строем были сорваны курсантские нашивки, он получил двадцать ударов плетью и был изгнан из гвардейской школы. Впрочем, он так и не выдал тех, кто той ночью был с ним в драконарии, и потому имя его не стало синонимом позора среди курсантов. Но в карты с той поры больше никто в казарме не играл…

Но для Томикриона Вектора годы курсантской школы с этого дня остались позади. К драконам-подросткам он никогда не подходил, и был у него теперь свой собственный дракон — боевой ангел по кличке Сило-Нумо, с которым они не расставались два последних года. «Сило-Нумо» с языка древней Энскардии переводилось как «драчун», и Томми знал все повадки своего зверя, а зверь в свою очередь знал Томми, как облупленного.