— Что — «большее»? — спросила Лакема Ииу. И усмехнулась. — «Камень Нируби»?

По залу прокатился невеселый смех.

— «Камень Нируби»… — повторил Слэк Юнис. — Если бы он существовал, это был бы хороший шанс!

— А есть менее сказочные мысли по этому вопросу? — спросил ректор Рацедус.

Господин Крамп-Уут, ректор университета Валмы, уже поднялся с места, чтобы высказаться, но ректор Брай его перебил.

— Одну минуту, господа! — сказал он. — Я хотел бы уточнить мысль уважаемой Лакемы…

— Вы серьезно, рэй Брай? — нахмурился Рацедус. — «Камень Нируби»?

— Должностные обязанности заставляют меня довольно часто общаться с охотниками за метеоритами. Все вы знаете «закон о метентарах», и никто не станет оспаривать тот факт, что все они весьма благочестивы и уважаемы во всей Ойкумене. Нет слова надежнее, чем слово метентара, ибо метентар, который хоть раз солгал ректору, перестает быть метентаром.

— Это всем известно! — нервно бросил Рацедус. — Но что из этого следует?

— Несколько лет назад я тесно общался с метентаром Даланом, которого вы все хорошо знаете.

— А то! — воскликнул Слэк Юнис. — Ректор, ставший метентаром! Из рэев ушел в мэтры…Такое не часто случается.

— Тем не менее, Далан посвятил остаток своей жизни именно поиску Камня Нируби! Признаюсь, я посмеивался над этим его увлечением, но выслушивал всегда с интересом. И вот однажды он объявил мне, что в своих поисках наткнулся на некие земли, в которых обнаружил довольно крупные россыпи метеоритов…

— Ветка Нируби! — воскликнула Лакема Ииу.

— Весьма вероятно, — заметил Брус Брай. — Метентар Далан исследовал свойства этих россыпей и установил, что вектор силы там направлен вглубь неисследованной земли. Это говорит о наличии поблизости магического объекта, настолько мощного, что все коллекции всех университетов Ойкумены окажутся перед ним лишь каплей воды перед Великим океаном… К сожалению, метентар Далан не вернулся из своей последней экспедиции, но у меня сохранились кое-какие его записи… Я считаю, что это шанс, который следует использовать. В любом другом случае через полгода от нашего мира ничего не останется. Ничто не сможет остановить падающий астероид, кроме магии самого этого астероида… Или кометы, будь она неладна… Я все сказал!

И снова заговорили все одновременно. Кто-то высказывал свое мнение по поводу речи ректора Брая, кто-то уверял, что сила университетских коллекций сильно недооценена, а кто-то вовсе считал все это досужими бреднями. И длилось все это достаточно долго, постепенно сходя на нет.

А потом в зале в очередной раз повисла тишина, которая на это раз затянулась. Наконец ректор Рацедус сказал, поигрывая пером динозавра в морщинистых руках: