Это не был ящер, и уж точно не млекопитающее — скорее оно напоминало огромного паука. У него было восемь лап, покрытых чешуей, из-под которых прорастала короткая черная шерсть. Тело его было округлой формы, лишь слегка приплюснуто сверху, а голова к нему крепилась на тоненькой узловатой шее. Так же как и лапы, оно было покрыто чешуей, но шерсть, которая из-под нее росла, была более густой. А вот вместо челюстей на щетинистой морде торчали громоздкие иззубренные жвалы, способные запросто перекусить лошадиную ногу. Именно увидев эти жвалы, Крас понял, что знает эту тварь.

Она лежала, завалившись на бок, но даже в этом положении достигала Красу почти до пояса. Лоснящееся брюхо ее было вспорото и раскрыто настежь, в траву из него капала грязно-желтая густая жидкость, образовав прямо под тушей приличных размеров отвратительную лужу.

— Что это⁈ — услышал Крас у себя за спиной и обернулся.

Рядом стояла Лата, укутанная в его плащ, и смотрела на тварь глазами, полными ужаса. Крас пихнул тушу ногой, и одна из мохнатых лап тут же приподнялась, резко согнувшись в суставах. Венчал лапу огромный острый коготь, размером лишь немногим меньше, чем кинжал Краса. Лата с коротким вскриком отшатнулась.

— А это плохие новости, сударыня, — отозвался метентар. — На землях Прибрежной Ойкумены эти твари встречаются крайне редко, в основном они обитают на нескольких крупных островах Северного Архипелага. Там их называют «арудо-муто», но на шэндийском их называют «арахнусы».

— Арудо-муто… — тихо повторила Лата, поежившись. — Арахнусы… Они опасны?

— «Арудо-муто» на языке Северного Архипелага означает «смертельный шепот». Вряд ли доброго и ласкового зверька станут так называть… Обычно они передвигаются большими стаями, уничтожая все на своем пути. Для них нет других понятий, кроме пищи. У них нет страха, нет сомнений и сожалений — нет ничего, кроме постоянного голода. Если они не могут сожрать добычу сразу, то обволакивают ее своей густой слюной и оставляют впрок, чтобы позже вернуться и дожрать. В процессе поедания своей добычи они издают негромкие звуки, похожие на невнятный шепот, за который и получили свое название на северных островах…

Не отводя глаз от дохлого арахнуса, Лата взяла Краса за руку и поглубже укуталась в плащ.

— У нас никогда не было таких чудовищ, — сказала она.

— Значит, вам очень повезло.

— Но я уверена, что даже они не стали бы сажать на кол невинного человека…

Крас посмотрел на свою руку, которую Лата все еще крепко сжимала, а затем медленно обвел взглядом горизонт.

— Арахнусы никогда не передвигаются поодиночке, — сообщил он. — Думаю, этот экземпляр отбился от стаи, и его сожрал какой-то ящер. Нужно выяснить, куда направились остальные, чтобы не повстречаться с ними. Магии моего камня не хватит, чтобы отбиться от всей стаи…