Закрутив мечом, словно мельницей, я молнией сократил дистанцию между нами и, когда наши клинки вновь выбросили сноп искр, я от души впечатал свой кулак в скулу Василия. Да. Подло. Но в реальной схватке никто не будет друг перед другом расшаркиваться в комплиментах и прочей ерунде. Честный поединок — это спорт, реальный — война за выживание, где все средства хороши.

Апраксин потерял равновесие и рухнул на спину, уходя в перекат. Он чудом не попал под следующий мой удар, потеряв лишь прядь рыжих волос. Лезвие моего меча их срезало, словно серп — травинку.

Я продолжил натиск, не выходя из боевой стойки и крутя клинком так быстро, что вокруг меня образовалось убийственное стальное веретено.

Василий пятился, спотыкался, но пока держал удар. Его поражение было вопросом времени, и он это понимал.

Пора было заканчивать.

Я в очередной раз скрестил с ним клинки и пнул его в грудь. Апраксин отошёл на два шага назад и даже смог парировать мой выпад…

Я сверкнул глазами, мысленно готовя приём, который должен был поставить точку в нашем поединке, но молодой князь поднял указательный палец в небо, прося о перерыве.

Я мог отказаться и продолжить бой, правила этого не запрещали, ведь пауза была затребована противником в пылу битвы. Но это было бы дурным тоном. К тому же, я всё ждал, когда этот парень сможет меня удивить. Я прекратил натиск и отсалютовал Апраксину клинком, на что тот с благодарностью кивнул.

Он подошёл к своему таинственному секунданту, и тот открыл перед ним загадочную шкатулку. В ней лежали какие-то пузырьки из матового, темного стекла.

— Ты что-нибудь слышал о сыворотке Василиска, Глеб? — Улыбаясь до ушей, спросил меня Василий.

— Первый раз слышу. Что-то тонизирующее?

— Это зелье, что сделает меня сильнее. Значительно сильнее. Установленными правилами дуэли не запрещено использовать алхимию. Но у тебя я спрошу. Не против, если я его приму? Ведь это будет не совсем честно по отношению к тебе.

Что с этим парнем не так? То вызывает первокурсника на дуэль, то спрашивает разрешения на использование какого-то зелья.

— Принимай, что хочешь. Все это останется на твоей совести и пути Воина. Если ты его придерживаешься, конечно.

Скривив лицо, Василий повернулся к учителю. Видимо, он надеялся разглядеть в его лице нотки одобрения. Поздняков кивнул, и юный князь залпом осушил склянку с зельем.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем… Затем вены на лбу у Апраксина вздулись, почернели, и произошел самый настоящий взрыв энергии. Волна силы расходилась кругами в стороны, создавая небольшие волны из черного песка арены. Сам Василий оказался скрыт в столбе пламени…