— Ну что, бойцы, представляемся по очереди. Имя-фамилия, воинская специальность.

Ничуть не удивляясь (после такого прилета по голове, запросто можно и собственное имя запамятовать!), рядовые охотно начали заново знакомиться:

— Ефрейтор Вилен Голиков, наводчик пулемета!

— Рядовой Геннадий Дашук, третий номер КПВ!

Шмыгнув носом, третий боец чуточку гнусаво отрекомендовался:

— Рядовой Петро Тычина, помощник наводчика и подносчик боеприпасов.

Уловив взгляд командирши на лежащего без сознания здоровяка, Голиков торопливо подсказал:

— Андрюха Карский, он…

— Второй номер расчета КПВ. Ну что же, мы живы, и это уже хорошая новость: а что бы знать, сколько нам осталось радоваться жизни, вы сейчас займетесь инвентаризацией. Проверить, пересчитать и доложить мне о наличных запасах воды, продуктов и топлива для лампы и примуса.

Поглядев на вновь застонавшего Карского, младший лейтенант дополнила список ценных указаний распоряжением о двух кружках кипятка — и уже через минуту в казарме кроме нее и ранбольного никого не осталось. Впрочем, не стала засиживаться и она, вернувшись в компании керосиновой лампы в свои командирские апартаменты. Где первым же делом вытянула из-под лежака свой несуразный чемодан на колесиках, внутри которого спокойно дожидался своего часа ее армейский рюкзак и чехол с винтовкой.

— Тащ лейтенант?

Не отвлекаясь от вытряхивания из алюминиевой тубы парочки таблеток, которые ефрейтор поначалу спутал с пуговицами, Александра заслушала рапорт о четырех ящиках сухпайка в виде быстрозаварной лапши, початом ящики говяжьей тушенки, половине коробки галет и двух бидончиках с бензином и керосином. Первого было полно, второй уже плескался на донышке, что не могло огорчать: на этой не самой оптимистичной ноте внутрь закутка вдвинулся рядовой Дашук с парой кружек и закопченым чайником. Отлив из помятой в нескольких местах посудины две порции крутого кипятка, и попутно воздав должное куркулистой хозяйственности старшего сержанта Больших — который и раздобыл где-то этот не раз луженый чайник, мамлей бросила в каждую из эмалированных кружек по таблетке и распорядилась:

— Берите лампу, осмотримся.

В свете керосинки подземная галерея выглядела как пещера, откуда уже давно выгребли все сокровища, оставив лишь негромкое эхо и вездесущую серую пыль.

— Так, Дзержинск у нас там, значит скат холма… Угум.

Пока Саша думала и перебирала варианты, за ней с растущей надеждой наблюдали три пары солдатских глаз.

— Ну что, бойцы. Хотите на поверхность?

— Так точно!!!

Разглядывая торцевую стенку со следами-слоями бетонных заливок, Морозова поделилась армейской мудростью: