Дважды сослуживца просить не понадобилось, ибо его и самого изрядно распирало:
— Здоровенный броневик, спереди колеса, а сзади гусеницы! На наш БТР-40 похож — даже пулемет с бронещитками на том же самом месте торчит.
Дернув фляжку с пояса и торопливо скручивая крышку, подносчик боеприпасов делано-бодрым тоном протянул:
— Ребят, а лейтенантша-то наша — похоже из осназа будет!.. Мы когда метров на сто к крайнему танку подползли, она сначала замерла, потом из своей самозарядки четыре раза куда-то пальнула: да тихо так, словно кашлянул кто-то! Потом встала и спокойненько так пошла в полный рост… Мы когда к технике вплотную подобрались, на нас немчура вышла: видать, фашист отлить собирался, уже и штаны расстегивал! Так она его ножиком запорола, и в броневик прямо через борт скакнула — пока мы с Андрюхой соображали и примерялись следом лезть, командир там трех гансиков тоже, того… Упокоила.
Вспомнив про фляжку в руке, Тычина приложился и глотнул, разлив часть воды на подбородок и грудь.
— Знаешь, Виля, из амбразуры дота это как-то по-другому смотрелось: мы стреляем, фигурки фрицев вдалеке падают… Не так, когда прямо рядом с тобой. Понимаешь, Виля?
Опустив голову, Петро вдруг выронил фляжку и начал ожесточенно вытирать руки о штаны, запоздало пояснив:
— Пока тела ворочали, в крови измазался… Товарищ лейтенант сказала Андрюхе переодется в форму того зассанца — здоровый кабан был! С него и часы для тебя сняли — а потом меня к вам послали, с водой и новыми приказами.
Переглянувшись с приятелем-сослуживцем, ефрейтор успокаивающе похлопал по плечу расклеившегося парня:
— Ты это, Петя: дыши глубже, и водички еще попей. Меня и самого в первый раз трусило так, что едва не обделался…
Остаток времени три красноармейца провели в понимающем молчании, слушая звуки ночи и соревнующихся меж собой сверчков. Несколько раз командир пулеметного расчета сверялся с трофейными часами: наконец он зашевелился, устраиваясь пойдобнее перед «Максимом», уложенным на два вещмешка.
— Все, Петро, давай топай потихоньку: через пять минут…
— Грузовик горит!!!
Рядовой Тычина успел пробежать ровно десять шагов до того, как за спиной начали гулко и звонко стрелять — во всю ширь русской души и стопатронной ленты, надежно перекрыв разом замолчавших сверчков и прочую ночную живность. Хорошенько навернувшись лицом и локтем перед самым финишем, начинающий поджигатель дернул фиксаторы пробки и вытряс бензин на обочину и правую колею; спички несколько раз ломались, но наконец одна из них разгорелась достаточно, чтобы…