Их было целое море, но в крови красноармейцев уже плескался адреналин, да и приказы звучали столь властно, что… В общем, вопросов не было, и младлей с двумя бойцами растворились в темноте, оставив Вилена и Геннадия в легкой обиде: почему выбрали не их? Переживания не помешали им снять с тележки станкач и вещмешок с лентами, и отсчитать шаги — но вот настроения для разговоров так и не появилось. Затаившись в угрюмом молчании, в один из моментов они разом встрепенулись и едва засадили очередь по непонятному пятну, образовавшемуся недалеко от них в поле. В прорезавшемся сквозь облака лунном свете это неясное нечто медленно копошилось и вроде бы даже ползло в их сторону, но общие очертания были какими-то странными и настораживающими. Вскоре ночное светило пригасило свое сияние, и через небольшой промежуток времени со стороны оставленной тележки донесся слабый свист.

— Кто-то из наших?

— Похоже…

Ответив на немудреный призыв, Дашук приготовил оставленный ему карабин — и опустил его, вовремя опознав сослуживца, каждую руку которого оттягивало по чемодану. А, нет: это были канистры, опознанные по характерному глухому бульканью.

— Ф-фух, еле дополз!..

Ефрейтора страдания товарища не заинтересовали:

— Где командир и Андрюха⁈

— Там, у броневика… Х-х-у-х… Сейчас, отдышусь малость, и… Э-это вам!

Забрав канистру и повозившись немного с горловиной, Голиков принюхался и довольно хмыкнул:

— Вода! Генка, заливаем в кожух.

Пока они обихаживали пулемет, гонец пришел в себя и зачастил:

— Новый приказ тащ лейтенанта: открыть огонь в три-тридцать утра — или сразу же после того, как загорится одна из машин!

Порывшись в карманах, рядовой Тычина вложил в ефрейторскую ладонь наручные часы на кожаном ремешке и продолжил:

— Отстрелять ленту-сотку по всему лагерю неприцельно, еще одну по двигателям ремонтной техники — и тут же отойти к тележке. Уф, пока обратно канистры пер, боялся что-нибудь запамятовать!..

— Сейчас что, обратно побежишь?

— Нет, еще на полсотни шагов дальше от вас: когда начнете палить, мне надо будет разлить…

Пнув недовольно загудевшую стальную емкость, доставщик приказов то ли пожаловался, то ли похвастался:

— И поджечь! Потом обратно к тележке, готовиться к ее быстрой погрузке в машину.

Сжав пальцы на металлическом кругляшке, ефрейтор Голиков поглядел на ночное небо и попытался рассмотреть положение стрелок на белом циферблате — с грехом пополам определив, что до назначенного срока еще целых полчаса.

— Ну, я пошел.

— Куда?!? Вагон времени еще: рассказывай давай, что за транспорт, и как вы там… Ну, вообще?..