— Смекаю. Только Морозова на охоте, и вернется завтра…
Под второй как бы каменной обманкой партизаны разместили два длинных обеденных стола с незаконченным каркасом будущего общего навеса; за ними начиналась внушительная поленница дров, частью скрытая за висящим на растяжках брезентовым пологом — вместо которого уже начали выкладывать-тянуть вверх землебитные стенки. Там же стояли три небольших стола с подвешенными над ними поварскими принадлежностями, несколько накрытых обрезками досок деревянных бочек и две основательно побитых армейских полевых кухни: — одна, немецкая, стояла на пеньках с вырванной передней осью; вторая была советской и оба колеса у нее были на месте. Зато на помятом корпусе поблескивал пяток прикрученных на болтики заплаток из кусков автомобильного железа… Еще внимание фотографа притягивала занимательная картинка закрепленных на бревенчатых стойках велосипедных рам, с отсутствующими колесами и накинутыми на задние приводные звездочки цепными передачами: на одном велосипеде сидел, спокойно курил и размеренно крутил педали пожилой партизан. Позади лесного спортсмена виднелась некая непонятная конструкция с проводками, часть которых была подключена к коротким рядкам вполне узнаваемых банок автомобильных аккумуляторов — так что общее назначение велотренажера было интуитивно-понятным. Хотя москвичу все сильнее хотелось подойти поближе и все тщательно оглядеть, или даже пощупать своими руками… Меж тем, остальные гости твердо настроились увидеть основную причину их появления:
— Какой еще охоте, Алексеич?
— Снайперской, епт!
— Что ты мне тут выдумываешь? Немчура наш лес с середины августа по новой грунтовке объезжает, за два километра от старого шоссе! И конные патрули вдоль железной дороги пустили: какая тут может быть охота?
— Ну пустили, ну объезжают: и что теперь, фашиста не бить?
— Нет, ну… Кхм, а председатель где?
— Вчерашним днем мы немецкий эшелон подорвали…
— Да уже в курсе!
— Гансики сначала санитарный поезд прислали, часов пять своих убитых-покалеченных собрали, потом до вечера вагоны растаскивали. Как только уехали, Михалыч с мужиками отправился трофеи собирать: как раз Морозова им проходы в минных полях протропила. Сейчас все наверняка на опушке отсыпаются, после ночной-то страды…
В голосе у Сошкина невольно проскользнула легкая зависть.
— Где-то ближе к ужину вернутся.
— Так что, ты один на хозяйстве остался, что ли?
— Ежели прям невтерпеж, могу проводника дать: тут недалеко, километров восемь будет — правда, все больше по буеракам и болотам.