— Последние новости знаешь?

— Это какие?

— Сегодня в утреннем сообщении Совинформбюро[1] передало: немцы на море англичан разбили.

— Пф! Нам-то что с того?

— Мне наши радисты шепнули, что Гитлер объявил о начале десантной операции… Как там ее… «Морской лев». Будут прямо в Великобританию высаживаться!

Неопределенно хмыкнув, Сошкин подхватил лежавшую на полке солдатскую фляжку, скрутил пробку и плеснул чего-то тягуче-темного в обе кружки — после чего протянул одну из них гостю, который ответно выложил на стол коробку свежих папирос.

— Угощайся, Алексеич!

— Это мы завсегда с радостью: только пойдем-ка дымить на свежий воздух.

Послушно подхватив горячую кружку и пристроившись за коллегой, Сагадат Мендыгожинович светским тоном поинтересовался:

— Слушай, я что заметил: что ты, что все остальные стараетесь внутри землянки не курить. Это почему так?

Выйдя наружу и направившись к длинным столам многоцелевого назначения, на дальнем краю которых пара пожилых женщин размеренно чистила немаленькую горку картошки, а посередке сидела перед эмалированными тарелками и так же размеренно работала ложками четверка возрастных партизан — хромоногий политрук негромко пояснил:

— У нас председателя еще в Первую империалистическую немчура снарядами с хлором прямо в окопах накрыла: он там и левую руку оставил, и легкие едва не выхаркал. Вот, с той поры заходится кашлем на любой дым и табак — его потому Пихалычем и прозвали.

— Ах вот оно как? Гм, а я, грешным делом, подумал на другое…

Заместитель председателя отряда дипломатично промолчал. Ну да, после Гражданской войны мужиков было мало, а одиноких вдовушек-солдаток наоборот, хватало с избытком — ну так это когда было⁈

— Поня-ятно.

Усевшись ровно посередке стола, первым делом Сошкин с удовольствием хлебнул душистого чая с едва заметным медвяным привкусом. Вторым же вытянул папиросину «Нашей марки» из картонной коробки, смял губами бумажную гильзу и подкурил: горячий травяной взвар с толикой спиртовой настоечки и первая длинная затяжка прошлась по мозгам наподобие проволочного ершика, на время разогнав сонливость и усталость.

— Так что думаешь, Алексеич, по последним новостям? Как считаешь: удержат остров союзнички?

— Они-то? Пф, на суше англичанка так себе боец: в коленках жидковата. Хотя, с ними ведь французы будут воевать? Ну, глядишь, сколько-то в обороне и протянут. Наверное.

Помрачнев, старший политрук подтянул себе на колени командирскую планшетку, повозился немного, и выложил на стол несколько разнокалиберных листков — сдвинув верхний с мелким убористым текстом гостеприимному хозяину: