— Утро доброе, Виктор Михайлович.
— Доброе! Слушай, Александра, а ты откуда вторую пару кубарей на петлицы взяла?
— Военфельдшер по званию равен лейтенанту, так что, когда вещевое довольствие в части получала, старшина на складе сразу и выдал.
Слушая свою заместительницу по боевой работе, товарищ Брагин с нескрываемым удовольствием разглядывал три самозарядных винтовки Симонова, одна из которых была в снайперском исполнении — и пару новеньких ППШ, один из которых был со складным прикладом. Затем скользнул взглядом по груде пистолетных кобур с «Люгерами» и одиноким «Вальтером П38» — и с нескрываемым интересом уставился на лежащий поверх кожаного чехла изящный охотничий карабин. Матово отсвечивающий полированным лаком ореховой ложи и серебром красивой чеканки, черно-серой трубкой длинного оптического прицела и приметной плоской рукояткой хромированного затвора. Прямо елочная игрушка, а не карабин! Впрочем, незнакомого вида пистолет-пулемет и ремень с шестью длинными и узкими подсумками тоже получил толику его внимания.
А вот почти равнодушный к стреляющим железякам, и куда более склонный к бюрократии отрядный политрук сразу же положил перед собой толстую бухгалтерскую книгу, размашисто подписанную:
Журнал боевых действий партизанского отряда «Чырвоная зара».
Затем надел очки, вздохнул о своих потерянных в суете первых дней войны добротных матерчатых нарукавниках — и подтянул к себе укладку с свежими рапортами лейтенанта Морозовой. Написанными столь ровным, красивым и разборчивым почерком, что бывший колхозный счетовод в какой уже раз испытал приступ белой зависти.
— Алексеич сказал, что ты не совсем довольна крайней охотой?
Не отрываясь от заполнения странички в своей личной записной книжке, красивая платиновая блонда огорченно вздохнула:
— Фугас заложила в расчете на то, что ремонтники приедут из Дзержинска — а они прикатили с запада. Причем по вторым путям, да еще и из Столбцов. Не ожидала, что в этом городишке сделают укрытия для железнодорожной техники: туда же наши бомберы регулярно летают…
Отложив в сторону мятый зольдбух с мазком засохшей крови на обложке, Александра подхватила другой, раскрыла и начала переписывать данные очередного венгра, удостоенного персональной пули из ее винтовки.
— И чего?
— Пока немецкие саперы искали и снимали мои минные закладки, пока обезвреживали ложный фугас и ремонтировали полотно… Потом мотодрезина с краном из Дзержинска прикатила: больше семи часов по рельсам елозили, сгоревшие вагоны распихивали, с разбитым паровозом возились… И за все это время ни мотовагон, ни хотя бы кран — так на фугас и не встали! Пришлось подрывать платформу с зениткой и легким минометом.