Удивившись, старший политрук непонимающе переспросил:

— Инспекции? Какой еще инспекции, и почему он должен быть у меня?

Неторопливо листая расчетную книжку, Морозова пояснила:

— Вчера товарищ старший лейтенант очень живо интересовался личным составом отряда и его вооружением, устройством защитных рубежей лагеря, его точным расположением и маскировкой. Пытался пройти в место, где у нас хранятся заготовки для изготовления минных фугасов; интересовался содержимым оружейного склада. Устроил допрос сержанту Каланчову, оказывает повышенное внимание радистке, которая имеет доступ к шифроблокнотам… Это или инспекция, и тогда у вас на руках должно быть распоряжение из штаба Минской партизанской бригады. Или сбор разведывательных сведений с пока неясной мне целью. Товарищ Иманов, вы можете как-то обосновать ваши действия?

От такой постановки вопроса разом онемели и старший политрук, и старший лейтенант: в наступившей тишине стали слышны тихие переговоры рядовых партизан, понемногу заполняющих соседний стол и аккуратно брякающих ложками по мискам с наложенной в них «с горочкой» ароматной кашей.

— Что за чушь⁈ Так, а ну-ка верни документы!!!

Опомнившийся старлей сделал шаг вперед, попытавшись ухватится за свое удостоверение и расчетную книжку — вот только одновременно с его движением на тот же шаг плавно сдвинулась и Александра.

— Понятно. Старший лейтенант Иманов, вы задержаны до выяснения всех обстоятельств. Сдать оружие и не оказывать сопротивление…

Слушать молоденькую дурочку в военной форме кадровый кавалерист и не подумал, сделав еще один решительный шаг вперед — после чего в глазах разом потемнело от резкой боли в груди. Ставшее каким-то ватным и непослушным тело упало ничком, где на его шею тут же поставили колено и зверски заломили руку.

— Лейтенант, ты чего творишь⁈ Какое еще задержание, да еще и старшего по званию?!?

Сразу несколько рук вцепились в задыхающегося от боли старлея и сильно дернули вверх, принудительно поставив на ноги: сквозь постепенно рассеивающуюся темноту в глазах Иманов кое-как разглядел двух рослых красноармейцев, сноровисто избавлявших его от оружия, полевой сумки и ремня с портупеей.

— Морозова, ты оглохла, что ли? Товарищ Брагин, немедленно прекратите этот… Это!..

Нехорошо прищурившись, председатель отряда положил свою лапищу на плечо подскочившего гостя и без заметных усилий усадил его обратно.

— А вот орать не надо: маскировку нарушаешь.

Взяв себя в руки, тот сдержанно-злобно процедил:

— Вы что здесь устроили?!? Немедленно освободить старшего лейтенанта, вернуть ему оружие и документы! Иначе будете отвечать по законам военного времени!!!