Обтерев подбородок от брошенных порывом ветра дождевых капель, Киров продолжил наговаривать сообщение для своеобразного торгового партнера СССР:
— Немцы по всем фронтам до недавнего времени так давили, что мы в производстве вынужденно на снаряды для артиллерии и минометов подналегли, и на мелкие авиабомбы-пятидесятки для штурмовиков. Еще три области в эвакуацию отправили, и Киев с Брянском начали готовить к круговой обороне! Да и летуны наши только обещать горазды: до сих пор господство в воздухе не захватили. Паритет над фронтами еще более-менее обеспечивают, а остальное…
Сплюнув на мокрые бетонные плитки вязкую от никотина слюну, заместитель председателя Государственного комитета обороны с явно ощущаемой неприязнью выдал длинную матерную руладу: тихую, но зато от всей его широкой души.
— Советская радиопромышленность начиная с тридцать восьмого года в три смены работала, чтобы обеспечить наших военных хорошей связью; люди на износ пахали ради построения сети радиолокационных станций!.. В отдельные воздушные армии наших сталинских соколов собрали для лучшего взаимодействия и оперативности управления; посадили на отличные самолеты! Да только не в коня корм оказался: эти долбаки из командования ВВС…
Вновь выдав прочувствованную тираду, Киров понизил голос и поделился с Джугашвили-младшим кое-какими подробностями:
— Недавно пять высотных «Юнкерсов» спокойно прошли все рубежи нашей противовоздушной обороны, отбомбились в Воронеже по авиационному заводу — и только после этого их начали ловить и сбивать. Яша, ну вот кто они после этого?!? И ведь не в первый раз уже такое! Ленинград, Калуга, Тула, Рязань, Ярославль, Саратов — везде немцы отметились!
Раздраженно стерев очередную россыпь холодных капель, которую ему кинул в лицо расшалившийся ветер, член ГКО напомнил сам себе:
— А ведь как наш генералитет и адмиралы слаженно пели в сороковом году, после серии командно-штабных игр; какие обещания давали⁈ На линии Сталина врага остановить собирались, а потом и обратно погнать — а вместо этого еле-еле устойчивую оборону наладили!
Опять налетевший ветер смахнул крупные капли с нависающих над дорожкой еловых ветвей, обдав двух мужчин частой холодной капелью: резко замолчав, Киров медленно выдохнул и внезапно улыбнулся знакомой миллионам граждан СССР располагающей улыбкой.
— Кхм, что-то я разошелся. Хах, ты знаешь, Яша… А ведь сейчас выговорился с тобой, чутка спустил парок — и как-то сразу полегче на душе стало⁈ Надо бы почаще к тебе заезжать.
Удивленно покрутив головой, Сергей Миронович прибавил шагу, явно собираясь закругляться с прогулками под усиливающимся дождем. Поспешая за ним, начальник отдела «С-37» вспомнил уже три месяца как мучающий его вопрос, и поторопился его задать — потому как их встреча стремительно катилась к своему завершению: