Я едва слышно выдохнул, благодаря куратора за то, что он сам сменил тему. И охотно ответил:

— Эта идея давно не дает мне покоя, мастер Никон. Но всегда находились более важные дела, чтобы обсуждать с братом открытие школы.

— Я слышал, Денис Владимирович теперь очень занятой человек, — кивнул Никон. — Часто выезжает из Снежинска и мотается по Империи.

Я насторожился, а куратор меж тем продолжил:

— Это, конечно, его дело… Главное, чтобы причиной его путешествий не заинтересовался еще кто-нибудь из Синода. Все же в Империи настали сложные времена…

— Полагаю, они всегда были таковыми. Или бывали легкие?

— В этом вы правы, княжич, спорить не стану. Однако…

Машина подъехала к воротам особняка, избавив меня от неудобного разговора.

— Ну, рад был повидаться! — улыбнулся на прощание Никон, когда я вышел из машины. — Берегите себя, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами, — ответил я и захлопнул дверь.

Авто выехало на дорогу, я же направился к крыльцу особняка, где меня уже ждал дворецкий.

— Как прошел фестиваль, мастер? — поинтересовался он, когда я поднялся по ступеням.

— Достаточно интересно, — ответил я. — Мне понравилось. Где Лилия? Мне нужно с ней поговорить.

— Она читает, — с готовностью ответил слуга, открывая дверь.

Лилия нашлась в малой гостиной. Она сидела в глубоком кресле рядом с камином и держала на коленях большую книгу. Каждую страницу она переворачивала с величайшей осторожностью, взявшись за уголок двумя пальцами. И когда я вошел — отложила книгу на столик и накрыла салфеткой.

— Не помешал? — уточнил я, входя в комнату.

— Все в порядке, Михаил Владимирович, — подчеркнуто вежливо ответила Водянова и скрестила руки на груди. — Вы вернулись не под утро, княжич. Решили для разнообразия начать вести себя прилично?

— Можешь мне не верить, — я покачал головой, — но я буду скучать по тебе.

— Ты опять уезжаешь? — нахмурилась девушка. Пальцы ее крепко сжали подлокотники кресла. — Что случилось? Ты что-то натворил?

— Или не буду… — задумчиво протянул я, занимая второе кресло у камина.

— Не будешь что? — не поняла секретарь.

Я откинулся на спинку:

— Скучать! Иногда ты бываешь на редкость стервозной.

— Просто я неудобная, — фыркнула девушка и поправила волосы. — Не умею быть покорной и услужливой. Потому тебе это не нравится.

Я не стал ей говорить, что именно эта черта в ее характере казалась наиболее привлекательной. Пожалуй, поняв это, Лилия начнет тиранить меня с большим энтузиазмом и превратит мою жизнь в филиал ада.

— Сирены всегда поступают по-своему, — продолжила девушка. — Большое везение, что я помогаю тебе.