— А если серьезно, — я понизил голос и оглянулся, — мало кто рад повышению рейтинга моей семьи.
— Люди поднимаются и падают, — философски заметила Марья.
— Еще вчера Морозовы были на грани разорения. Мой брат… — я сглотнул, — мы оба просто делаем свою работу. И хотим выжить. Вряд ли все будут довольны этим фактом.
— Мы с тобой, — усмехнулся парень.
— Угу, — кивнула сестра.
— Нам нечего с тобой делить, — продолжил Пожарский. — В этом море много рыбы, каждому хватит. И даже Суворовых заменят…
При упоминании старого рода мы помрачнели. Я представил, что пережил тот парень и мотнул головой. Он сейчас на пороге перемен. Суворов потерял свой род и теперь вынужден стать служителем другой семьи…
— Кто станет новой семьей в борьбе за рейтинг? — спросил я.
— Свято место пусто не бывает, — отмахнулась девушка. — Не бери в голову.
— Тебе все равно будут завидовать и толкать локтями, — продолжил ее брат. — И все же подумай о плаще. Жаль будет, если пропадет вещица.
— И коса! — громко шепнула Марья.
— И коса… — повторил Иван.
В глазах Пожарских плясали чертята. И я не мог на них обижаться, даже если бы захотел.
Глава 3 После бала
Фестиваль закончился через несколько часов, когда на город уже опускались сумерки. К концу праздника я устал так, словно не позировал перед зрителями, а разгружал вагоны с углем. И когда довольные гости потянулись к выходу, покидая павильон, я вздохнул с облегчением. Начали разбредаться косплееры и пресса. Две девушки, которых я видел в переходе для персонала, помахали мне рукой, а одна из них сообщила, что я приношу удачу. Коса на это сухо рассмеялась, и где-то совсем близко хрустнула лопнувшая лампочка. Наконец засобираться по домам и семьи ведьмаков.
— Главные герои не могут уйти раньше остальных, Синод такое осуждает, — сообщил брат.
— В прошлый раз мы ушли…
— Мы не были героями, и нас не замечали, — парировал он с обезоруживающей улыбкой и направился к выходу, волоча за собой рюкзак со снаряжением.
Несмотря на то что фестиваль мне понравился, я был рад, когда павильон опустел. Погасли прожектора, погрузив помещение в приятный полумрак. Я же прислонил косу к стенду и устало наблюдал, как рабочие разбирают сцену. Полноватая женщина прикатила ведро на колесиках и взяла в руки преогромную швабру.
«Смотри, чтобы она меня не шваркнула своей тряпкой», — проворчал Александр.
— Не знал, что ты боишься взрослых женщин с палкой.
«Юморист, блин… Именно таких и надо опасаться! Когда женщина не пользуется косметикой и не скрывает свой возраст — она способна на многое. Может и отутюжить, если что. Уж поверь, малец…» — беззлобно отозвался старик.