Глава 20 А король-то голый…
Невозможно было привыкнуть к виду местной аристократии, уж больно пестро выглядели их одеяние и украшения. Я, конечно, ожидал увидеть много перьев и золота, но оказался не готов к обилию пирсинга, ярким тканям, множеству рисунков на коже. Заточенные зубы с вживленными в них камешками тут были почти у каждого. Глаза многих отсвечивали камерами, про дикие прически говорить не хотелось. На фоне этого дикарского многоцветия Вагош выглядела очень сдержанной. А я и вовсе был белой вороной в черном плаще. Затеряться в толпе мне не удалось бы при всем желании.
— Забавные тут людишки собрались, — отвлек меня от размышлений чей-то голос.
Я обернулся и увидел странного человека. Впрочем, странным он казался лишь на фоне остальных аборигенов. Он явно был местным, о чем свидетельствовала обычное для этого города облачение, состоящее из шаровар и сандалий. Богатой казалась накидка на плечах — она была украшена цепочками и камнями, и соединялась на груди крупной нефритовой пряжкой. На лбу незнакомца сияла диадема из привычного уже золота. Его широкое лицо не было гладко выбрито, что отличало его от основной массы присутствующих, и небольшая борода придавала его облику что-то родное и домашнее. Седина делала мужчину старше, но чутье мне подсказывало, что он не стал закрашивать белые волосы только для того, чтобы отвлекать внимание от древних глаз. В них клубилась тьма, от вида которой становилось не по себе.
— Где мои манеры! — спохватился мужчина и протянул руку. — Васа.
— Михаил, — ответил я, также не отягощая знакомство отчеством.
Его ладонь была сухой, а рукопожатие крепким. Я отстраненно отметил, что в отличие от других гостей, Васа не обвешан золотом с ног до головы. На его запястья были надеты каменные браслеты и скромные с виду часы на кожаном ремешке.
— Как вам местное общество? — уточнил новый знакомец и взял бокал с подноса у проходящего мимо официанта.
— У вас отличное произношение, — мягко ушел я от ответа. — Вы много общаетесь на русском?
Васа скривился, но все же пояснил:
— Реже, чем хотелось бы. Тут не так много носителей вашего языка.
— Консул неплохо говорит, — я кивнул в сторону Меньшикова, который бросал на меня хмурые взгляды из угла комнаты.
— Этот? — уточнил мужчина. — У него же на лбу написано, что он высокомерный ублюдок.
От такого определения я хмыкнул, но возражать не стал.
— Не удивлюсь, если он носит татуировку с портретом первого императора на груди под сердцем.
— Возможно, — сдержанно ответил я.
Мы легонько стукнулись бокалом о бокал и пригубили свои напитки.