Я равнодушно пожал плечами:

— Значит, одной проблемой меньше…

«А вот с „проследить“ будет немного сложно. Никто не пустит туриста, тем более из Европы, в квартал жрецов. Для местных, особенно высокородных, это будет считаться святотатством. Осквернением святой земли».

— Это ещё почему? — не понял я.

«В свое время испанцы пытались оккупировать Мезоамерику. И сначала, они хотели сделать это мирным путём. Миссионеры из Европы под маской добродетели поселились в квартале жрецов. Желая, якобы, побольше узнать о культуре и богах местных цивилизаций. В процессе они смогли подкупить верховного жреца и через него пытались воздействовать на жителей. Некоторое время у испанцев это почти получалось. Правда, потом заговор раскрыли, и заговорщики были принесены в жертву, чтобы умилостивить богов. А жрецам с тех пор запрещено пускать в храмы туристов из Европы, чтобы те своим присутствием не оскверняли святыни. Правда, по слухам, теперь здесь отираются миссионеры из Британии».

Я задумался. Интересный способ выбрали испанцы, чтобы подчинить народ Мезоамерики. И почти бескровный…

«Потом испанцы несколько раз пытались захватить эту Империю, — продолжил наставник. — И каждый раз это заканчивалось плачевно. В этой стране есть одна очень интересная особенность: почти все представители старой культуры являются носителями силы. И неплохо ею владеют. В основном, конечно, здесь в чести путь крови. Но и мастера других школ тоже имеются. Так что, у европейцев попросту не было шансов. И если бы не тяга местных к жертвоприношениям…»

— Странно это, — сказал я.

«Что именно?» — не понял наставник.

— Ну, высокоразвитая цивилизация — и такие варварские обычаи.

«Это да, — согласился Александр. — Мезоамерика быстро развивается в плане технологий. Правда, коренные жители не очень любят делиться этими технологиями с остальным миром. Но при этом здесь процветает культ жертвоприношений».

— Хорошо хоть, что люди идут на жертвенный алтарь добровольно, — заметил я.

«Такая участь здесь весьма почетна, — согласился наставник. — Умереть на алтарном камне — великая честь для любого гражданина Империи. Как среди бастардов и простолюдинов, так и для аристократов».

— Что — даже граждане имперской крови добровольно отдают себя в руки жрецов? — полюбопытствовал я.

«И такое бывает в особых случаях», — подтвердил наставник.

Я только недоверчиво хмыкнул. Впрочем, если гражданам Империи нравится подобная жизнь — флаг им в руки. Кто я такой, чтобы лезть в чужой монастырь и объяснять прихожанам, как следует жить?

«Ладно, на этом краткий урок местной истории и культуры можно считать законченным, — произнес Александр. — Теперь думай, как добраться до верховного жреца».