— Зачем?

— Вряд ли бы ты явился на встречу с незнакомкой, которая знает, что ты мироходец, — ответила девушка. — А если бы и явился, то думал бы только о том, что мне от тебя что-то надо.

— Хитро, — оценил я. — И ты хочешь меня убедить, что тебе и правда ничего от меня не надо?

— Я хотела просто поговорить с земляком, — обиженно буркнула девушка, и я осекся. Спросил, чтобы сменить тему разговора: — Так значит, русский твой родной язык?

— Ну, за время, которое я прожила в теле Вагош, я чуть подзабыла родную речь. Зато, теперь у меня появился лёгкий акцент. Будто я и правда дорогие годы потратила на изучение языка.

— А другие языки? — тут же спросил я. — Ты сказала, что знаешь не только русский.

— Многие я выучила там, на родине, — ответила Вагош. — Здесь они очень похожи на земные. Выучить различия было просто. Зато, это пригодилось мне в работе. Я своего рода — ведьмак с мировым именем.

— И как тебе Сваор? — поинтересовался я.

— В чем-то лучше Земли, в чем-то хуже. Но я бы очень хотела вернуться домой…

Последнюю фразу она произнесла с плохо скрываемой грустью.

— А здесь тебе чем не нравится?

Девушка вытащила из подставки салфетку, помяла ее в пальцах.

— Помнишь поговорку: 'где родился, там и пригодился? Так вот, в прошлой жизни мне не нравилась Россия. Дома я думала, что эта поговорка просто чушь. А теперь очень хотела бы вернуться в Москву. А ты?

Я задумался и запустил в волосы пятерню.

— Иногда не хватает некоторых вещей. Например, походов на футбол.

— Ты фанат? — спросила девушка.

— Ценитель, — поправил я. — Я не из тех, кто обвешивается мерчем и бездумно заучивает речевки. Не тот, кто таскается с толпой зевак в поисках бедолаги с шарфом другого цвета. Я принадлежу к той категории футбольных болельщиков, кто наслаждается самой игрой. Мне нравится находится на трибуне, быть частью зрителей, следить за мячом и впитывать эмоции, бушующие вокруг.

— Звучит вкусно! — улыбнулась девушка. — И ты совсем не испытывал ненависти к болельщикам другой команды?

— Ненавидеть неудачников? — я иронично приподнял бровь. — Только сочувствие! И благотворительный пинок под зад, если они вовремя не уберутся с дороги.

Индианка прыснула, зажав рот ладонью, а потом запрокинула голову, явив тонкую полоску беззащитной шеи над широким ожерельем.

— А в остальном здесь то же, что и у нас, — продолжил я беспечно.

— То есть, вернуться бы ты не хотел? — уточнила девушка.

Я медленно покачал головой:

— Я не настолько скучаю по родному миру…

Беседу прервала официантка, которая принесла десерт. Шоколад оказался душистым и довольно горьким, что вовсе не портило его. Он был растоплен в небольшой миске над свечой, а на плоском блюде лежали тонкие золотистые кукурузные лепешки.