— А англичане?

— Что не так? — не поняла девушка.

— Ну, разве они не потребуют освободить их гражданина?

— Потребуют, — кивнула девушка. — Но законы Мезоамерики суровы и едины для всех. Поэтому требовать можно сколько угодно. А объявлять войну из-за одного человека Британия не решится.

— Резонно, — ответил я. — А как же жрец?

— Скорее всего британец потащит его на дно. Ну, если ему удастся удержаться на плаву — я помогу тебе его убрать.

Она открыла мессенджер и написала кому-то сообщение. А затем отправила видео с камеры из красной комнаты.

— Отчёт начальству? — уточнил я.

Девушка кивнула:

— Одному из верховных жрецов.

— А если он тоже помогает европейцам? Как жрец Кавиля?

— Эх, Морозов… — вздохнула Вагош. — Кабы все было так просто — Мезоамерику уже давно разорвали бы на куски. За всю историю служители никогда не создавали союзов друг с другом. Они всегда плетут интриги, чтобы подгадить ближнему — ради власти, влияния, или просто потому, что могут…

Пискнул телефон, уведомляя о сообщении. Вагош взглянула на экран, и ее губы растянулись в довольной усмешке:

— Готово. Скоро будет второй акт спектакля.

Второй акт начался буквально через десять минут. К зданию с воем сирен подъехало несколько машин. Местные стражи порядка не стали особо заморачиваться — просто протаранили ворота и вкатили на территорию. А через несколько секунд, со стороны дома послышались истошные визги и крики.

— Жёстко работает местная полиция, — оценил я.

— Это святая стража одного из храмов, — ответила Вагош. — Но работают они и правда жёстко. Одно предупреждение, и если человек не понимает — к нему применяют силу. В том числе и физическую.

— Даже к аристократам? — удивился я.

— Служба в стражах-храмовниках очень почетна. Туда набирают бойцов из древних, знатных семей. Поэтому они бьют даже аристократов.

Участников грязной вечеринки выволокли из дома и уже сажали по машинам. Я даже восхитился такой скорости. Не успел я опомниться, как внедорожники выехали с территории и понеслись прочь. Ночь стала такой тихой, что захотелось проверить, нет ли в ушах ваты.

Неожиданно из дома по ступеням вышла уже знакомая нам мертвячка. Она подволакивала ногу — похоже, она у нее была сломала.

— Магия от той мымры еще осталась в теле, — пояснила Вагош и покачала головой. — Никому не нужная бедная девчонка…

— Почему ее не увезли?

— Труповозка подкатит чуть позже, видимо.

— И что? Она будет шататься по улице?

Вагош вздохнула, толкнула дверь и вышла из машины. Она подошла к девице, которая смотрела мимо нее куда-то вдаль. Мне показалось, что в мутных глазах застыла боль.