Бойцы заметили нас, остановились. Один сделал шаг вперёд и что-то произнес на местном наречии.

— Просит нас оставить оружие, встать на колени и заложить руки за головы, — тихо перевела Вагош.

Памятуя рассказы девушки о том, что стражникам можно бить даже аристократию, я покосился на Скорбь.

«Ну, раз надо… — флегматично протянул наставник. — Нет, этих, конечно, можно перебить, но выбраться из страны не получится».

Я выполнил просьбу. Положил косу на плиты пола, опустился на колени и поместив ладони на затылок. Вагош медленно сделала то же самое. И к нам осторожно подошли несколько бойцов. Через долю секунды, мои руки стянули за спиной. А на запястьях закрылись холодные металлические браслеты. И внутри растеклась какая-то щемящая пустота, словно из меня вытащили всю радость и надежду. Только несколько секунд спустя я понял, что больше не чувствую силу. И как раньше жил без нее?

Меня потянули вверх, и я поднялся на ноги. Вагош сказала что-то бойцу, кивнув в сторону лежавшего на лестнице жреца. Стражник строго скомандовал что-то двум бойцам.

Храмовники подошли к распластавшемуся на ступенях старику. Один из воинов коснулся руки жреца, кивнул напарнику. Вдвоем они подхватили старика под руки и поволокли к выходу.

Меня и Вагош совсем не бережно вывели из здания и усадили в отсек для перевозки заключённых одного из внедорожников. Мы сели на лавке, один из сопровождавших стражей закрыл дверь, дважды ударил ладонью по кузову. И машина двинулась в путь.

— Я думал, тебя в Мезоамерике каждая собака знает, — едва слышно сказал я.

— Знает, — подтвердила Вагош. — Нас забрали потому, что так велит протокол. Вместо нас в доме вполне могли быть мимики или другие твари, которые умеют воровать личину. Поэтому нас отвезут в храм для проверки личности, допросят, а потом скорее всего отпустят.

— Скорее всего?

— Быть может не сразу…

— И такие случаи были? — удивился я.

Ведьмачка кивнула:

— И не раз. Заканчивалось это всегда… не очень хорошо. Потому среди храмовников и был разработан кодекс безопасности.

— Надеюсь, оружие тоже вернут, когда отпустят, — буркнул я. — Уж очень редкая у меня коса. И добыть такую мне стоило немалых усилий.

— Вернут, не переживай, — обнадежила меня Вагош. — Ладно, теперь слушай…

Она понизила голос до едва слышного шепота, и быстро затараторила на нашем родном языке:

— Нас опросит инквизитор, так что истории должна совпадать…

— Ну, наврать следователю мне труда не составит, — начал было я.

Но девушка меня перебила:

— Инквизитор-дознаватель — это робот с искусственным интеллектом. Он улавливает реакции организма, считывает все показатели. Сердцебиение, потоотделение, дыхание, интонации — и делает выводы согласно кодексу.