Теперь расклад сил у семей российских ведьмаков поменяется. Морозовы получили неожиданную славу. Правда, чем это обернется еще не понятно. И что-то мне подсказывало, что братец может оказаться не особо довольным. Он старался не светиться, и я был уверен, что у него для этого были весомые причины. Что-то важное заставляло его раз за разом уезжать из родного дома. Важное для семьи. Для моей семьи! Я потер грудь, ощутив потяжелевшее сердце. Права была Вагош, говоря о кровной любви. Иначе больше нечем было объяснить мою привязанность Морозовым. Буквально с первого дня своего появления здесь я знал, что сделаю для семьи многое. А точнее — все. При этом особо не задумывался, зачем мне это — просто делал все, что должен…

Все же пришло время вывести князя Морозова на серьезный разговор. Пора выяснить, что от меня скрывает родственничек. В конце концов, мы с ним не чужие друг другу люди.

Я встал с кресла и собрался уже было идти спать, как мне прилетело ещё одно сообщение, на этот раз от Алины. На мгновенье мне стало стыдно, что я сам не додумался написать девушке. Хотя мы и не были настоящей парой, но все же не посторонние друг другу. Дивясь своим размышлениям, я открыл окошко сообщений.

«Привет. Как твои дела?»

«Здравствуй. Все хорошо».

«Ты мне не рассказывал, что отправляешься на чужбину», — мне показалось, что она написала это с обидой.

«Скоро вернусь домой и расскажу подробности своих приключений», — ответил я сдержанно, полагая, что нашу переписку могут читать представители Синода. Но девушку это похоже не беспокоило.

«Ты мне не доверяешь?»

«Больше, чем самому себе. Просто мне захотелось немного развеяться. Я и не думал, что влипну в такую историю».

«История и впрямь вышла громкая. Как тебе Вагош? Она правда такая, как о ней пишут?»

«Она удивительная».

Я видел, как Алина набирает сообщение, но потом, похоже, стирает его, чтобы начать писать заново. Спустя минуту появилась лаконичное: «Ясно».

«Уверен, что тебе понравится Смертопряд. Она обещала приехать на русальную неделю».

После этого Шереметьева со мной попрощалась и вышла из сети.

— Что не так? — удивился я.

«Ой, дурак!» — хохотнул Александр, и я запоздало заметил, что глаз косы сияет лукавством.

— Что не так? — повторил я.

«Ты на самом деле не понимаешь, что нельзя хвалить другую, когда тебя о ней спрашивает девушка?»

— Алина адекватная. Она ведмачка и…

«Она девушка! — поправил меня наставник. — И ей надо, чтобы хорошо говорили прежде всего о ней самой. А ты вместо того другую девку принялся хвалить. Хотя, с этой Шереметьевой у вас, вроде как, все сложено и договорено…»