— О ком ты?

— Быть может наша война осталась в прошлом с моим уходом, — мужчина грустно усмехнулся. — Не подбирай моих врагов, сын. У тебя наверняка хватит собственных.

— Как называется этот мир? — я цеплялся за дрожащую реальность, хотя с каждой секундой она становилась все прозрачнее.

— Александр сможет меня найти. Его часы… стрелка на два… и…

Мир потемнел. Я вздрогнул, когда отец обнял меня и прижал к груди.

— Прости, сын… виноват…

И потом все исчезло. Вселенная свернулась тугой спиралью вокруг моего окаменевшего тела и раскрошила его, размолов каждую кость на сотни осколков.

* * *

Не сразу я понял, что смотрю в мрачное предрассветное небо, а на моей груди лежит что-то тяжелое и мелко вибрирующее. Я немного повернул голову и понял, что это кот, которого до моего ухода гладил Лоа. Питомец поднялся на лапы, потянулся, выгнув спину, а потом и вовсе подергал коготками ткань моей футболки.

— Иди уже… — вяло попросил я и рассеянно провел ладонью по шелковистой шерсти.

Она оказалась влажной от росы. Выходит, котяра не просто так расположился на мне и мурчал, покуда я не пришел в себя. Его желтые глаза смотрели в мои пристально, а потом пушистый спрыгнул с меня.

Каждая мышца ныла. Едва сдержав стон, я сумел-таки сесть. Кот потоптался рядом, будто проверяя, можно ли меня оставить без присмотра, а затем потрусил к дому.

— Спасибо, дружище, — зачем-то бросил я ему вослед.

Потом кое-как поднялся на ноги и осмотрелся. Гостя не наблюдалось. Конечно, глупо было полагать, что папа Легба сидел все это время рядом со мной, как пенсионер в парке на лавке, и ждал, пока я очнусь. Хозяин перекрестков ушел, оставив после себя лишь обгоревший корешок билета и обугленную спичку.

Я поковылял в сторону склепа, пока никто из домашних не увидел меня тут и не решил выяснить, зачем княжичу вздумалось валяться на дорожке заднего двора…

Внутри склепа было куда теплее, чем снаружи. Воздух казался затхлым и пыльным. На полу виднелись увядшие травинки, которые сюда заботливо таскал Тихон.

— А, явился блудный племянник! Неужто решил проведать старого дядюшку? — ехидно осведомился Александр, едва я сошел со ступеней.

— Решил, — не стал отпираться я. — Тебя давно не было видно, вот и…

Морозов растянул тонкие бескровные губы в глумливой улыбке:

— Захотел удостовериться, не помер ли я? Придется тебя огорчить: я не могу умереть. Так что, если это основная причина твоего визита — то ступай прочь.

— Есть разговор…

Старший Морозов закатил глаза к потолку.

— Я так и знал, что тобой движет исключительно корысть! Впрочем, кто я такой, чтобы тебя осуждать? Ну говори, что привело тебя…