— Не причиняйте ей страдания, Михаил Владимирович. Ей сейчас надо побыть одной.

Лилия. Перед глазами предстало ее испуганное лицо. Дрожащие губы, распахнутые веки, мокрые ресницы, потемневшие от лимонада волосы…

— Что случилось? — все еще вибрирующим от ярости голосом спросил я.

— Сирены опасны, княжич. Она может вам навредить, и потом не простит себя за это.

— Пусти… — воротник его пиджака треснул, отпоролся по шву и остался в моей ладони.

— Ей будет больно, — все с тем же спокойствием сообщил мне Федор. — Вы позволите этому произойти?

— Какая же ты скотина… — выдохнул я и шагнул назад.

— Спасибо, княжич. Вы сделали правильный выбор, — мужчина склонил голову и медленно попятился.

— Ей нужно что-то отнести? — глухо спросил я, сбросив намокшую обувь.

— О госпоже Водяновой позаботится Елена. Она как раз вернулась утром с выезда.

— Она ветеринар, — напомнил я.

— Ну, и сирена не совсем человек, — резонно заметил дворецкий. — Все будет хорошо, она справится.

Я направился к лестнице, отмечая, что Федор идет со мной рядом, отставая лишь на полшага. И дело было не в проявлении уважения. Он контролировал меня, чтобы не позволить вернуться в гостиную.

— Ты смог бы меня удержать? — мрачно спросил я, когда мы вошли в мою комнату.

— Возможно, у меня получилось бы не дать вам пройти следом за Лилией Владимировной.

— А если нет?

— Вы не стали бы убивать меня, княжич.

— Уверен?

— Вы не настолько впали в зависимость от яда сирены, — с едва заметной ноткой сомнения заявил Федор.

— Но ты не уверен…

— Но в любом случае, я должен хранить Морозовых. Вы — один из них.

Я положил руку ему на плечо и слегка сжал его.

— Сейчас мне сложно соображать… Но, наверно, мне стоит сказать тебе спасибо.

— Может быть…

Я снял с себя испачканный пиджак и бросил его в руки дворецкого. Потом стянул рубашку.

— Она ведь могла меня убить там? Перед тем, как ты вошел? — я вынул с полки чистую сорочку.

— Разве вы не поняли, что она вас зачаровала? Что готова была выпить вашу силу?

— Как Маришка? — мне вдруг показалось, что пространство покачнулось.

— Компаньонка берет у вас крохотную частичку. Но сирена способна осушить вас одним глотком.

— Она ведь у нас одомашненная.

— С вами Лилия Владимировна ведет себя иначе, чем с остальными.

— И почему?

— Откуда мне знать, княжич? — Федор опустил взгляд, словно не желая меня смущать.

Но мне подумалось, что он не хочет показать мне лукавство в собственных глазах.

— Мне не по вкусу ощущать себя в дураках…

— Возможно, вы ей нравитесь, Михаил Владимирович. Но я не могу быть в этом уверен. Может быть, ваша сила просто кажется ей вкусной.