Словно очнувшись, Лилия напряглась и толкнула меня в грудь.

— Наглый и гадкий мальчишка… — сипло выдала она.

Потом отвернулась и отошла к полкам у дальней стены, чтобы выбрать аксессуары. Я смотрел на ее фигуру в светлом платье, и отчего-то подумал, что она выглядит беззащитной и хрупкой. Особенно трогательно смотрятся ее босые ступни…

Я шагнул к ней, сам не зная, что собираюсь сказать или сделать. Плечи ее напряглись. Она посмотрела на меня глубокими синими глазами, в которых качалась тьма. В комнате стало меньше света, воздух наполнился ароматом цветов и соленого бриза. И я вдруг отчетливо понял…

— Простите, княжич! — раздался голос от порога, и я резко обернулся к Федору. — Прибыл представитель Синода, господин Круглов.

Дворецкий неловко откашлялся и продолжил:

— Я заварил для вас чай в термосе. Боюсь, позавтракать вы не успеете…

— Пустое, — мой голос отчего-то сел. — Может, быть пообедаю в городе. Или… ладно, неважно!

Набросив пиджак, я подошел к Лилии и протянул ей руки, чтобы она смогла вдеть запонки в манжеты. Она выбрала комплект с рубинами, они походили на капли крови в серебре.

— Спасибо, Лилия Владимировна.

— Не потеряйте, Михаил Владимирович, — девушка нервно улыбнулась. — Это любимые запонки вашего отца.

— Постараюсь…

* * *

Виктор стоял у капота машины. Заметив меня, он улыбнулся и снял шляпу:

— Добрый день, мастер Морозов.

— И вам того же…

Виктор открыл для меня дверь, я благодарно кивнул и сел в салон. Виктор же сел за руль.

Некоторое время мы ехали молча, и лишь когда авто отдалилось от особняка на достаточное расстояние, Виктор сказал, не отводя глаз от дороги:

— Расслабьтесь, мастер Морозов. Я везу вас на разговор с синодниками, а не на казнь.

— Не думал, что беседа будет проходить при участии комиссии, — буркнул я.

— Кое-кому из ведьмаков не понравилась ваша недавняя выходка, — немного помолчав, ответил антимаг. — И представитель семьи пожаловался в Синод по поводу вашего визита.

— То есть, убийство императора Мезоамерики здесь ни при чем? — уточнил я.

Виктор покачал головой:

— Об этом знает очень ограниченный круг лиц. И расширять его никто не планирует. Данное дело исключительно в разногласиях между семьями.

— Воронцов-старший пошёл ва-банк?

— Вы не оставили ему выбора, мастер Морозов. Старик понял, что на его шею уже накинута петля, а пень под ногами хрустит, готовый вот-вот выскочить из-под подошв.

Я заскрипел зубами от злобы. Проклятый старик! Никак не уймется…

— Пока у Воронцова есть мощная поддержка в Синоде — его семью будут сложно сбросить с пьедестала, — продолжил Виктор.