Луль резким движением дал знак оператору.

— Убери последнюю минуту прямо сейчас, — холодным тоном потребовал он. Потом окинул меня оценивающим взглядом. — Вы не походите на провинциала, Михаил Владимирович. Напротив, я мог бы подумать, что вы столичный житель.

— Что-то мне подсказывает, вы мне не хотели сделать комплимент… Но вышло иначе, — я брезгливо отодвинул от себя тарелку с едой. — Вы посчитали, что сможете манипулировать наивным мальчишкой, но встретили темного, который не позволит вытирать о себя ноги. Печально, но вы просчитались.

Тьма вокруг нас сгустилась. Кто-то за моей спиной сдавленно охнул. Послышался голос Никона, который жизнерадостно попросил стакан воды.

— Я делаю все для своей семьи. Ради нее я пришел на встречу с вами и терпел ваши выходки…

— Терпел? Выходки? — Луль изобразил удивление, но я лишь фыркнул.

— Бросьте игры, Игорь! Вы можете обмануть свою аудиторию…

Неожиданно я ощутил нечто знакомое и в то же время чуждое. От Луля пахнуло тленом и горьковатым ароматом смерти.

— Вам не обвести вокруг пальца того, кто видит вашу суть…

— И какая она у меня?

— Вы хотите казаться добряком и остряком. Но я чую…– тут я шумно втянул в себя воздух и позволил глазам стать черными. — Как давно вы заключили договор с…

— Все вон! — крикнул Луль, вскочив на ноги.

Он прошел к двери и вытолкал оператора, не забыв прошипеть:

— Сотри все сказанное за это время. Если найду хоть кадр — убью!

Отчего-то я не сомневался, что приказ будет исполнен. А еще понял, что случайно ткнув пальцем в небо, попал в болевую точку хозяина шоу.

— Я не знаю, как ты это сделал, ведьмак, — отрывисто заговорил блогер, — но ты понял, что у меня есть контракт… Ты должен осознавать, что говорить подобное вслух нельзя!

— Кому нельзя? — я издевательски усмехнулся. — Или тут запрещать можно только тебе?

Мы перешли на «ты» почти одновременно. Но журналист предпочел сделать вид, что не заметил панибратства. Он боязливо коснулся темной пелены перед окном. Понял, что та не причиняет вреда, и отвел ладонью полотно тьмы в сторону, чтобы распахнуть раму. Потом вынул из кармана пачку и вытряхнул из нее сигарету. Закурил, судорожно втянув в себя дым, а потом буквально выплюнул его из легких.

— Что ты понял? — неожиданно глухим голосом поинтересовался он.

— Что ты умирал. И кто-то позволил тебе вернуться. Полагаю, что этот некто носит шляпу и зовет себя бароном Суббота…

— Откуда ты знаешь?

— Я темный, Игорь. Тебе пора понять уже, что это не просто цвет. Я могу видеть то, что не замечают обычные ведьмаки. И знаю вещи, которые некоторые хотят спрятать.