«Времени до чего?» — хотел спросить я, но девушка махнула рукой, словно бы отпуская меня. Позади послышалось угрожающее рычание, и я проснулся.

Резко сел на кровати и потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Покосился на часы. Семь утра.

— Интересное видение, — пробормотал я. — Очень… реалистичное.

Сон и вправду был реалистичным. Мне казалось, я чувствовал запах леса, кожей ощущал лёгкий ветерок, слышал пение птиц, да и картинка была слишком уж четкой.

«Это был не сон, юный ведьмак, — послышался из угла голос косы. — Это было предзнаменование».

Я покосился на Скорбь:

— Ты о чем?

«Да так. Вспомнил очень интересного… человека в одном из миров. Что там тебе приснилось такого реалистичного?»

Я пересказал сон, и наставник хмыкнул:

«И правда интересно. Кто-то заманил тебя в осознанное сновидение, чтобы передать весть Денису».

— Осознанное сновидение?

«Транс, чтобы воссоздать место… А затем поставить маячок, на который ты придёшь во сне. Такие практики требуют много сил и времени на обучение».

— И что это значит?

«Что-то очень важное. Очевидно, что послание предназначено твоему брату и поймет его только он», — спокойно ответил Александр.

— И почему же вызвали меня, а не Дениса?

«Вот у той бабы и спросил бы, меня чего терроризируешь?» — проворчал Александр, и я понял, что он и сам не знает ответа.

Я кивнул и встал с кровати. Прошёл в ванную, наскоро умылся и привел себя в порядок. Надел тренировочный костюм. Хотелось отвлечься, и, кажется, я знал один хороший способ.

Выйдя из ванной, я подхватил Скорбь и направился вон из комнаты. Во дворе у клумб возился Тихон в широкополой соломенной шляпе. Дворовой подстригал кусты преогромными садовыми ножницами, насвистывая какую-то песенку.

— Утро доброе, Тихон, — приветствовал его я.

Дворовой замер, обернулся. А через секунду расплылся в довольной улыбке.

— Доброе, барин, — ответил он, снимая с головы шляпу. — Как спалось после чужбины-то?

— Отлично. Дома всегда лучше.

Дворовой воровато осмотрелся и, понизив голос, уточнил:

— А как там? На чужбине-то?

— Чтут старых богов и приносят в жертву людей, — честно ответил я.

— Знамо дело: дикари, — подвёл итог Тихон и утер рукавом нос. — А правду говорят, что живут они в хлеву, как скотина?

— Враки, — хмыкнул я. — Хотя дома у них другие. Пирамидами зовутся.

— Хлев, он и есть хлев, — кивнул Тихон. — Я слышал, что там крысов едят. Прямо так, сырыми. Верно говорят?

— Возможно, — не стал я спорить, понимая, что дворовой все равно переведет мой ответ так, как ему будет удобно.

— Вы там голодали, барин? Вон как исхудали… Шутка ли — есть всякую дрянь и спать в хлеву? Не по-нашему это, не по-русски…