Я вышел на веранду и уже там принял вызов.

— Здравы будьте, княжич, — бодро поприветствовал меня Никон. — С возвращением на родину.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — отозвался я.

— Это хорошо, что дома лучше, — хитро поддакнул жрец. — Вас достойно встретили?

Стало понятно, что спрашивает он вовсе не про семью.

— Господин Круглов был весьма любезен, — сдержанно сообщил я.

— Очень на это надеюсь. Вы ведь понимаете, что сейчас следует быть осторожнее со словами и поступками. Ваша поездочка вызвала много вопросов…

— Я готов на каждый из них ответить, уважаемый Никон. Мне нечего скрывать. Родину я не посрамил, и не бросил тень на фамилию и Синод.

— Это хорошо, Михаил Владимирович, — облегченно выдохнул куратор. — Мне было очень тревожно за вас. Мезоамерика — жутковатое местечко.

— Не спорю.

— Вы же понимаете, что вас спросят об этом еще не раз?

— Понимаю.

— И нам стоит согласовать некоторые ответы, чтобы они звучали… пристойно, — последнее слово он особо выделил.

— Готов обсудить все с пиар-менеджером. И даже напрямую, так как наш секретарь очень занята в связи с русальей неделей.

— Наслышан, — довольно протянул Никон. — Мы со стороны Синода можем поддержать ваш фестиваль.

— Сила бога нам подмога, — не стал отказываться я. — Буду вам благодарен, уважаемый Никон.

— Вот слушаю вас, Михаил Владимирович и диву даюсь, как вы укатили бес знает куда…

— Мы уже это обсудили, — вежливо напомнил я.

— Конечно, княжич. Я просто переживаю за вас.

— Вы ж позвонили не только для того, чтобы осведомиться о том, как я добрался домой? — решил я выяснить главное.

— Вас не обманешь, Морозов. Мне велено пригласить вас в Синод завтра.

— Явиться с вещами? — на всякий случай уточнил я.

— Что вы!

Я отчетливо услышал, как мужчина трижды сплюнул и потом гулко постучал по чему-то деревянному.

— Можете прийти в штатском, чтобы не привлекать лишнего внимания. И я вас очень прошу, — жрец понизил голос почти до шепота, — прошу не лгать, когда вас будут опрашивать.

— Как я уже говорил, уважаемый Никон, мне нечего скрывать…

— И это хорошо, Михаил Владимирович.

Я вдруг понял, что куратор не на шутку обеспокоен. И в голову вдруг пришла интересная мысль, которую я тут же и озвучил:

— С Синодом связался Меньшиков?

— Никто не воспринимает всерьез этого господина, — хмыкнул Никон. — Его выслали в Мезоамерику не без причин, и его недовольство вашим поведением не имеет никакого значения.

Я покачал головой, подумав, что этот мерзавец все же попытался испортить мне жизнь.

— Я приеду к нужному времени.

— Машина за вами будет выслана. Не стоит светить своим транспортом перед прессой.