— Понятия не имею! Но уверен, что если придурок и сделает глупость, то сестренка снесет ему голову до того, как это успею сделать я.

— Не сомневаюсь.

Мы попрощались, и я направился в гардеробную. Наскоро выбрал неброскую одежду, ограничившись толстовкой и джинсами.

— Как тебе мерч? — раздался голос от порога, когда я выбирал кроссовки.

— Кто тебя учил подкрадываться? — пожурил я Маришку.

Девушка пожала плечами, подошла ко мне и деловито поправила капюшон.

— Ткань выбирала я сама.

— И она замечательная, — отметил я. — И ты тоже замечательная.

Компаньонка зарделась и опустила глаза. Ей очень шли джинсы и простая белая футболка с принтом темного ведьмака на груди.

— Спасибо, — произнесла она с непонятной тоской. — Приятно, что ты меня ценишь.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Что ты! — отмахнулась девушка и провела изящными пальчиками по моим плечам. — У меня все в порядке. Я очень благодарна тебе и всей семье за то, что дали мне шанс проявить себя. Со мной занимаются учителя. Ты ведь заметил, что я и говорить стала совсем по-другому?

— Конечно! Но знай, что ты особенная не потому, что красиво говоришь или сменила прическу…

— Уверен? — она склонила голову к плечу.

— Я бы не стал тебе врать, милая.

Притянув девушку к себе, я коснулся губами ее виска.

— Прости, что не уделяю тебе достаточно времени — я не самый хороший компаньон…

— Глупости! — фыркнула Маришка. — Мне хватает твоей силы, чтобы ощущать себя бодрой. Я почти не устаю, представляешь?

— Здорово, — я погладил ее по голове. — Я не говорил, что благодарен судьбе за то, что у меня есть такая компаньонка?

— Такая? — уточнила она с едва слышимой тревогой.

— Заботливая, ласковая и понимающая…

— Захвалишь меня, — отмахнулась Маришка, но я заметил, как она довольно улыбнулась.

Однако тут же между ее бровей залегла тревожная складка.

— Ты опять куда-то уходишь? А Лилия Владимировна знает?

— Я всего лишь собрался в Морец, — ответил я. — И почему ты полагаешь, что я должен отчитываться перед Водяновой?

Девушка как-то странно улыбнулась, словно я сказал что-то очень глупое. Потом она обвела мое лицо тонкими пальцами и смахнула прядь волос со скулы.

— Она очень беспокоится о тебе, Михаил. Возможно, чуть больше, чем стоило бы…

— И что это значит? — нахмурился я, не понимая, к чему клонит девушка.

— Что тебе стоит не отчитываться перед Лилией, а просто предупредить, что ты не пропадешь надолго. Мне было очень тревожно видеть ее нервничающей.

— Она ведь не обижает тебя?

— Конечно же нет! — Маришка покачала головой. — Но сирене нельзя быть несчастной. Это к беде, Морозов.