«Наверное, всё-таки гружёные бомберы идут медленнее, чем мой старикашка», — неожиданно ласково подумал Лёха про свой самолёт, — Да и я подразогнал этот раритет, — представлялось Лёхе.
Глянув влево вниз, он увидел, что Павел уже прилично отстал. Справа вдалеке с его аэродрома взлетела пара истребителей и потянулась к порту. Было видно, что они безнадёжно опаздывают.
Коротко нажав на гашетку он проследил за полетом пуль, в принципе пусть и с большим упреждением и завышением, но стрелять было можно, хотя и абсолютно не точно. Лёха скорректировал направление и стал стрелять короткими очередями с большими паузами в надежде, если не зацепить, то испугать и заставить сбросить бомбы и развернуться. До порта оставалось совсем не много.
Лёха опять подкоректировал направление. На четвертой — пятой очереди пулеметы металлическим звуком клацнули и замолкли. «Вот и прилетели», — подумал Лёха.
Бомбардировщики вывали весь свой груз одним заходом чуть не доходя до арсенала, слегка под вспухли и пошли заметно быстрее и прямо к удивлению Лёхи. Леха аж проскрипел зубами с досады. «Куда ж они так прут, там же только Африка впереди!» — думал Лёха, и вспомнив карту, решил, — «на Оран или на Мелилью пошли не иначе. В принципе разумно, туда километров двести. Значит надо ждать их визита и на обратном пути.»
Цель уходила невредимая и он ничего не мог сделать на этом старом тихоходном аппарате.
* * *
Ему вспомнились мемуары советских летчиков из-под Сталинграда, где они охотились на Юнкерсы, называя их «сидящими индюшками» за их тихоходность и неповоротливость, а тут он их просто не мог догнать!
— Козлы немецкие, — громко крикнул Лёха и зло сплюнул, и встречный ветер радостно размазал ему всё это по морде.
Глава 19 Кто ходит в гости по утрам… Тарам-парам… Парам-Тарам…
Испанец, дежуривший по аэродрому, посмотрел на солнце, пытаясь понять, сколько времени, и лениво помахал красным флагом заходящему на посадку самолёту.
«Шесть утра! Эти итальяшки совсем обнаглели, — лениво думал не выспавшийся дежурный, — Нет, они, конечно, пригнали технику и сами помогают, но гады закадрили всех местных баб и выпили всё вино! Ещё и летают, черти, во сколько хотят! Как-то только он высоко идёт, хреновые из них лётчики, всё таки», — отразилась в сонном мозгу странность ситуации.
15 сентября 1936, аэродром
Лос-Альказарес
Закатив свой аппарат на стоянку, Лёха с трудом вылез и отстегнул лямки парашюта с скинул на руки подбежавшему технику. Оказалось, что за эти полчаса авиационной войны Лёха вспотел насквозь, вымотался до невозможности, руки дрожали, ноги отказывались вертикально поддерживать тело и он опустился на грязноватую траву аэродрома.